— Ну что ж, давайте попробуем. — распорядился священник.

Жандарм зажал провода в руке, крутнул педали, дернулся. Удовлетворившись тестом, подключил провода к наручным браслетам, махнул рукой одному из помощников. Тот уселся на «велотренажер», принялся крутить педали…

Однажды, в прошлой еще жизни, я собрался куда-то ехать на троллейбусе. Это был очень старый троллейбус, сильно проржавевший. Ступени у него были кустарно обиты блестящей жестью — должно быть, чтобы не дать им разваливаться еще сильнее. На улице шел противный холодный дождь. Ботинки мои были мокрыми насквозь — у обоих треснула подошва, и я уже месяц не мог себе позволить новые. Я оказался перед открывшейся дверью первым из ожидающих, и, поскольку терять уже было нечего, спокойно шагнул одной ногой в лужу, а вторую поставил на ступеньку. Поставил, а убрать не смог. Странное чувство — мышцы просто отказались меня слушаться. Спустя пару секунд люди позади начали волноваться, меня подтолкнули, я отступил, и контроль над мышцами вернулся. Однако стоило вновь поставить ногу на ступеньку, и все повторилось — мышцы отказались повиноваться, и я так и не смог двигать ногами. Тот троллейбус уехал без меня, а я только потом сообразил, что это было — меня слегка тряхнуло током. Понятия не имею, откуда взялось напряжение на ступени троллейбуса, насколько оно было сильным, и почему другие пассажиры ничего такого не почувствовали. Возможно, у них была более надежная обувь. Не важно.

Когда жандарм принялся крутить педали, я вспомнил этот случай. Ощущения были примерно такие же, только сильнее, гораздо сильнее. Мышцы свело судорогой, которая все никак не прекращалась. Боль нарастала постепенно, и, казалось, конца этому не будет. В голову против воли полезли дурные мысли. Что, если воздействия было недостаточно? Почему это не прекращается?

Боль прекратилась так резко и неожиданно, что я чуть не выдал себя. Мышцы вдруг отпустило, воздух, который я все никак не мог протолкнуть в грудь, грозил ворваться в легкие. От одежды после вчерашнего осталось только несколько тряпок, которые я пустил на набедренную повязку, так что любые изменения в состоянии стали бы видны палачам в тот же момент. Я все же удержался. Может, на секунду мышцы и расслабились, но я взял себя в руки, не дал себе вдохнуть. Медленно, сквозь по-прежнему стиснутые зубы, втянул немного воздуха, и так же медленно выдохнул.

Жандарм не прекращал крутить педали. Похоже, мне решили сразу показать максимум возможностей чудо-машины. Я по-прежнему сидел молча, стиснув зубы, остановившимся взглядом упершись в потолок. «Боги, да если бы ток все еще шел, я бы уже свалился без сознания!» — подумал я. А ведь действительно, скорее всего на это и есть расчет! Наконец, спустя минут пять, жандарм подал команду подчиненному. Динамо-машина замолчала, а я обмяк в кресле, свесив голову.