— Что-то я не помню такого легиона в республике. Да их и вообще только двадцать пять было.
— Нас недавно сформировали, — буркнул толстяк, пытаясь здоровой рукой стереть с лица начавшую подсыхать кровь. — Точнее, еще формируют. Но передовые части уже направили в бой.
Уже легче. Только что сформированный легион — это еще не профессионалы. Да и как-то не похож этот Керк на профессионального военного. В нормальный легион его бы и не взяли — едва ли он смог бы пройти испытания.
— Задача у вас какая? Что вы в этой деревне забыли?
— Какая может быть задача? — удивился мужик. Как-то он слишком быстро приходит в себя. Неприятно быстро. Вот только что еще ничего не соображал от страха и боли, а через секунду уже почти спокоен, только морщится, баюкая руку. — Нам сказали, что здесь бунтовщики, и что с ними можно делать все, что захочешь. Да еще за это прощение получим. Мы, правда, увлеклись слегка, далековато забрались.
— За что прощение? — зацепился я за оговорку.
— Да за что угодно, — гадко ухмыльнулся мужик. Он как-то странно повернул голову и потерся подбородком о плечо, но я не обратил внимания. — Мне на каторге двадцатка светила, а теперь буду свободен, как только мы тут всех успокоим. Еще и повеселимся! Это была моя лучшая сделка!
— Что-то ты больно веселый для будущего трупа, — удивился я.
— Это потому, что будущие трупы здесь ты, и твоя психованая подружка. Эй, Сцевола, подай голос. Я же слышу, что вы здесь.
— В какое дерьмо ты ухитрился вляпаться, Керк? — послышалось снаружи.
— Да тут какой-то сучок в дом вломился со своей подстилкой, пока мы отвлеклись. Перебили кучу хороших ребят. Ну ничего, сейчас поквитаемся.
Глава 12
— Давай, бросай свою пукалку. Может, подольше проживешь… — Улыбка на лице Керка ясно показывала — он полностью уверен в своем господствующем положении. Интересно, как вышло, что Кера не услышала приближающихся врагов? И почему молчат те стрелки, которые до сих пор вполне успешно воевали с «легионом»? Бросаю взгляд на богиню, вижу изумление у нее на лице. Понятно, она тоже не понимает, как так получилось.
— Ну, долго переглядываться будете? — Торопит меня Керк, но я его слушать не собираюсь. Еще раз переглянувшись с богиней, провожу ребром ладони по горлу. Девушка с готовностью кивает, и легионер даже не успевает осознать, что умер. Сдаваться я в любом случае не собираюсь.
Я думал, у нас есть немного времени, чтобы оценить обстановку, однако как только лейтенант отдал концы, снаружи закричали:
— Они кончили Керка! Не дайте им высунуться!
По окну и дверному проему тут же начали стрелять — в самом деле не высунешься. Мы с Керой забились в дальний угол, чтобы не попасть под случайный выстрел. Как они узнали, что он помер? Богиня сработала тихо, лейтенант даже не вскрикнул! Я судорожно оглядывался, пытаясь нащупать хоть какой-нибудь путь к спасению. Все внимание вражеских солдат сосредоточено на дверном и оконном проемах — может быть, стоит поискать другой выход? Ничего похожего на дополнительный путь отступления на глаза, как назло, не попадалось. Какие-то непредусмотрительные хозяева. И где, гекатонхейры их побери, наше прикрытие? Ребятам этот сарай отлично виден, уверен, куда именно зашли мы с Керой они видели. Сейчас самое время слегка пострелять по окружившим сарай солдатам, чтобы не чувствовали себя в полной безопасности!