Перед глазами плывут разноцветные круги. Пули не задели ничего важного, даже та, что попала в грудь, прошла навылет, не зацепив ни органов, ни крупных сосудов, я это знаю. Но оставлять все как есть просто нельзя — за то время, пока меня довезут до крематория, я истеку кровью. Из последних сил терплю, жду, когда служащие крематория усядутся на облучок и тронут поводья, только после этого осторожно, по миллиметру завожу руку к самой неприятной ране, изо всех сил зажимаю ее. Одновременно поплотнее вжимаюсь спиной в подстилку, чтобы зажать выходное отверстие. Телега подскакивает на какой-то неровности, и я все-таки теряю сознание.
[1] В др. Риме судье при анализе преступного деяния и определении размера наказания следовало руководствоваться такими пунктами, как causa (причина совершения преступления), persona (личность преступника и потерпевшего), locus (место: священное или нет), tempus (время: ночь или день), qualitas (качество преступления: открытое или тайное), quantitas (количество похищенного или ущерб), eventus (последствие, т. е. оконченное преступление или покушение). В описываемом мире эта инструкция сохранилась.
Глава 24 * * *
Кера в последнее время пребывала в каком-то сонном состоянии. Богине пришлось примерить на себя роль обычной смертной. Надежда и вера — это не то, что свойственно богам, но ничего другого ей не оставалось. Только выполнять указания Диего и ждать, что его план удастся. Она ухаживала за свалившимся в горячке Ремусом, которого чуть не добил долгий переход. Неумело и неуклюже, но делала все, что возможно, чтобы он выжил. Откровенно говоря, ей было почти все равно, но все-таки не хотелось, чтобы он умер. Она не очень понимала, в чем там дело: может, чувствовала себя обязанной за спасение, а может, была уверена — если Диего удастся его задумка, он не обрадуется смерти этого мальчишки. По утрам выбиралась из квартиры, где ее поселил Доменико, рыскала по городу в поисках необходимых предметов. Однако все это проходило как-то фоном, не задерживаясь в сознании — все мысли были подчинены предстоящему действу. Получится или нет? Почему-то ей отказала даже интуиция — она больше не чувствовала, к добру или к худу ведет задумка ее напарника. Будущее было скрыто туманом, и от этого становилось только страшнее.
Немного оживилась девушка только после суда, когда Доменико, ненадолго забежав домой, рассказал ей о том, что объявился тот мелкий предатель, из-за которого поймали Диего. Впервые за последнее время ей стало интересно.
— Домина Ева, сегодня что-то произошло на суде? — мальчишка заметил перемены в ее состоянии.