— Не получается? — напряженно спрашивает Кера.

— Видишь вон ту стальную муфту? — я указываю вверх. — Это единственное слабое место. Изнутри ее тронула ржавчина.

— Но и сила чистого это место больше не защищает. Он же не терпит грязь. С этими словами девушка забирает у меня из рук карабин, и размахнувшись как дубиной бьет по указанному месту. Результат примерно такой же, как от удара по колбе. Однако я что-то чувствую… Да, крохотные трещинки. Нужно только помочь! Сосредоточившись, хриплю сквозь зубы:

— Еще!

Кера бьет снова и снова. Металл будто сопротивляется. Мне кажется, что трещины стремятся сойтись, зарасти, я всеми силами мешаю этому процессу. После очередной попытки трубка ломается, чуть светящаяся жидкость течет внутрь механизма, появляется неясный, на грани слышимости шум. Куски мяса — по крайней мере те, что я вижу, сморщиваются и чернеют на глазах. Я инстинктивно вжимаю голову в плечи — почему-то кажется, что сейчас рванет. Но напрасно. Наоборот, с плеч будто снимают тяжеленный рюкзак, свечение гаснет, подвал погружается в темноту.

— Спасибо, смертный. Слышу голос Керы. — Ты не поймешь, но мне очень неприятно было находиться рядом с местом, где нарушаются законы Творца. Такими уж он нас создал.

— Ты же знаешь, что таких церквей тысячи по всей республике. Как же ты теперь будешь?

— Одно дело знать, другое быть рядом и ничего не сделать. Пойдем уже отсюда, не то я решу, что ты хочешь со мной совокупиться в потемках.

— Кстати об этом, — вспоминаю я, пытаясь нащупать дверной проем. — Как ты относишься к Доменико?

— Забавный смертный, — я слышу, как она пожимает плечами. Уверен, она отлично ориентируется в темноте, но почему-то, положив руку мне на плечо не торопится вести к выходу. Наоборот, даже придерживает. — А почему ты спрашиваешь?

— Он признался, что влюблен в тебя.

— В самом деле? — богиня звонко рассмеялась. — Смертные часто влюблялись в богинь, но со мной такое впервые! Это… смешно.

Смешно. А еще тебе приятно. Говорить этого вслух я не стал.

— Ну, пока он не знает, что ты богиня. Было бы честно рассказать.

— Тебе лучше знать. Это вообще была твоя идея хранить мою сущность в тайне, мне — все равно.

А ведь она мне лжет! — понял я. Это было не умозаключение, я действительно почувствовал ее ложь. Сработала наша связь — впервые за все время. Собственно, прежде всего меня поразил именно сам факт, что я что-то такое почувствовал, а уж потом то, что Кера, которой обычно было наплевать, что о ней думают окружающие смертные, вдруг начала лукавить.

— Мерзкая клятва! — собеседница тоже поняла, что прокололась. — Вот поэтому я и не хотела с ней связываться! Да, мне приятно почтение мальчишки, и я не хочу его лишаться! Это ты хотел услышать? Чем я хуже той же Портовой[4] лупы?