Удивительно, но ночью найти «Трезвый сатир» оказалось значительно проще. И без всяких провожатых. Казалось бы, мы только что поравнялись с разваливающимися от времени инсулами Тестаччо, повернули раз, другой, и вдруг оказались прямо напротив знакомой вывески. Или здесь дело в том, что за нами признали право посещения этого места?

Трактир вечером действительно оказался более многолюден, чем когда мы приходили в первый раз. Я остро пожалел, что Акулине не со мной, уверен, ей бы ужасно понравилось. Я и сам был удивлен. Не уверен даже, что мне удалось сохранить невозмутимое выражение лица. Людей в просторном зале было человек десять, и их было меньшинство. Все остальные к человеческому роду определенно не принадлежали. Не пялиться было решительно невозможно.

Справа от входа уютно устроилась за столиком настоящая древесная нимфа — очень красивая девушка с зелеными волосами, на коже которой едва просматривался рисунок древесных колец. В первый момент мне показалось, что это татуировка, но нет — ее тело действительно будто вырезанное из драгоценных пород дерева, при этом оставалось гибким и подвижным. Нимфа равнодушно взглянула на гостей и отвернулась, продолжая потягивать вино. Одеждой она пренебрегла, или у них ее просто носить было не принято. По крайней мере остальных посетителей ничуть не смущал далекий от правил приличий вид посетительницы. Правда, фурор, который могла бы произвести дриада в каком-нибудь традиционном ресторане, не идет ни в какое сравнение с эффектом, который производят некоторые другие обитатели странного местечка.

Хорошо, что я не сразу разглядел трех посетительниц, расположившихся за дальним столиком в углу. Пожалуй, лучше бы и не разглядывал, но я почувствовал пристальный взгляд, и повернулся к ним, а потом было поздно. Дамы были одеты в легкие туники, но лучше бы по примеру некоторых других посетителей обзавелись глубокими балахонами. Все открытые части тела были покрыты кровью и волдырями, как у прокаженных, кровь пропитывала белую ткань одежд, но на пол не стекала. Выглядели дамы откровенно жутко, и внимание их меня, если честно напугало. Я отвернулся, как бы разглядывая остальных завсегдатаев, но через секунду снова бросил взгляд в ту сторону, и отшатнулся. Не закричал только потому, что горло перехватило от ужаса. Одна из жутких дам стояла уже на расстоянии вытянутой руки и все так же пристально смотрела на меня.

— Я вижу на тебе печать нашей госпожи, — она протянула ко мне руку, и я без удивления заметил длинные когти на кончиках пальцев.