Так, с разгона мы и выбежали в просторный зал. Сразу стало понятно, почему те, кто бежал впереди меня так резко остановились. Я и сам опешил — слишком непривычная, невероятная обстановка. Через пару секунд стало понятно, что многое из этого я уже видел. Такое, или похожее. Просто не ожидал все это увидеть здесь.
Стол. Посреди зала, как водится, находился стол. Обычный металлический. Наподобие прозекторского. Даже на вид холодный и ужасно твердый. Вдоль стен всего зала, направленные на стол, расположено пять прожекторов — тоже, в общем уже привычная картинка, просто опять-таки — не в подвалах. Прожекторы не просто так — откуда-то сверху к ним тянутся трубки и провода. Свет не настолько яркий, как у тех, что стоят снаружи. Думаю, если встать под луч не умрешь сразу, и даже за сутки не умрешь. Однако приятного все равно мало. Перед каждым из пяти прожекторов установлены вертикально стоящие решетки. Не пустующие, само собой. Две из них заняты Акко и Фанессой, — вот куда так торопилась Исмем! — остальные три незнакомыми мне разумными. Вовремя мы успели. Еще пара дней, и мормолики бы закончились, а сейчас они смотрят на нас вполне осмысленными взглядами. Так что потерпят еще немного, потому что нам пока не до них. У нас тут проблема образовалась, серьезная. Голый мужик.
Не то чтобы я так уж боюсь голых мужиков, но этот опасения вызывает. Нетрудно догадаться, что это он был тем, кто до последнего времени лежал на столе. На него были направлены лучи этих пяти прожекторов, которые еще и связаны каждый со своей парой там, снаружи. Мало того, из головы и позвоночника у мужика тянутся какие-то толи провода, толи тонкие шланги. Понятия не имею, для чего, но двигаться они ему явно не мешают. Немного сбивают с толку две розовые ленточки, которыми мужик перевязан поперек груди. Какие-то они кустарные по сравнению с остальной сбруей, да еще и завязаны спереди на бантик. Странно, конечно. Самое угрожающее во внешности мужика — это глаза. Их не видно. Похоже, как будто в череп человеку засунули два фонаря и включили.
— Это что еще за хрен с горы? — озвучил общий вопрос Конрут, только что присоединившийся к замершим в недоумении нам.
— Перед тобой иерарх Нона, кусок грязи, — надо же, ответил! — Пади же ниц. Вы все падите ниц.
— Говна поешь, иерарх, — ответил Конрут, и выстрелил в собеседника.
Глава 36
Нона даже не пошатнулся. Разве могло быть иначе? Прошлого Нону пулемет не взял… Однако он разозлился. По-моему, даже не на выстрел, а на грубость. Для того, чтобы ударить, сконцентрировать свет на Конруте, чистому не потребовалось ни времени, ни какой-то подготовки. Просто раз — и по тому месту, где только что был Конрут бьет лучом всесжигающего света. Мощно ударил. Даже в каменном полу образовалась выбоина, заполненная серым пеплом. Убийца успел увернуться, откатиться в сторону, но Нона явно разозлился. Вместо того, чтобы полоснуть лучом по кому-нибудь из остальных, он ударил еще раз, и еще.