Глава 19
— Стоит для начала представиться, — продолжал силен. — Ваше имя, как и некоторые детали биографии, как вы догадываетесь, нам уже известны, так что эту часть знакомства опустим. С доблестным Конрутом вы уже тоже знакомы. Этот достойный человек совершил множество поистине героических дел, и в значительной части именно благодаря ему вы можете видеть наше обиталище в том виде, в котором оно сейчас предстает перед вашим взором. Мы трое тоже приложили руку к этому свершению. Мое имя Аеджидайос. Так сложилось, что именно я по своей природной лени и безалаберности решил в свое время остаться в республике, в отличие от многих моих собратьев. Все же именно эти реки, луга и горы издавна были домом для моего народа, а привыкать к жарким пустыням Африки, или же иным каким чуждым местам мне не захотелось. Так и решил я остаться здесь и переждать лихие времена. Заодно и другим бедолагам помогу, тем, кто тоже не захотел или не смог вовремя убраться и при этом оказался достаточно ловок, чтобы выжить и спрятаться.
Аеджидайос, — вот же имя у разумного! — прервался на глоток вина из чаши, и указал ею же на второго участника разговора:
— Этот вспыльчивый юный тельхин — доминус Акмон, которого мать назвала в честь одного из трех первых помощников великой Кибелы. Когда он сказал, что является одним из тех, кто сотворил все эти игры со временем, сильно поскромничал. Доминус Акмон — настоящий волшебник, и вся работа по нашему сокрытию именно на нем, и тех, кто помогает ему в меру сил. — Силен снова прервался на глоток вина, и уже приготовился представить молчаливую даму, которая до сих пор голоса не подавала, как она его прервала.
— Я могу представиться сама, Аеджидайос, — мягко улыбнулась женщина. Меня зовут Кубаба, и когда-то я была той, кому служили предки Акмона.
Сказано было таким тоном, который подразумевал в качестве реакции как минимум безмерное удивление. Впрочем, возможно я не прав, и ожидалось не удивление, а преклонение. Как-то даже неловко, если учесть, что мне имя Кибела ничего не сказало. Как, впрочем и Кубаба. А вот Кере, очевидно, оба этих имени были знакомы: богиня вдруг сощурилась и крайне внимательно уставилась на женщину. Будто пыталась что-то рассмотреть. Впрочем, вглядывалась моя подруга недолго, всего несколько секунд, после чего оглушительно расхохоталась.
— С ума сойти, — всхлипывая, смеялась богиня. — Кузина, во что ты превратилась? Как ты ухитрилась так обессилеть и постареть? Вот это анекдот, а олимпийцы-то все гадали, куда пропала их драгоценная матушка! Ой, не могу, кто бы мог подумать, что такое на свете случается! Ох, не только смертные умеют удивлять!