Я прошел к окну, выходящему на залитую солнцем завтрашнего дня площадь, и с демонстративным интересом поглядывая на редких прохожих поприветствовал встречающих:

— Доброй ночи, доминусы и домина. Если вы не возражаете, я побуду тут — этот фокус со временем не перестает меня удивлять и восхищать. Удивительно — я пришел сюда ночью, но при этом наблюдаю завтрашний день. Ума не приложу, как это возможно? — Да, нагловато, но я решил, раз уж при встрече с Конрутом показал себя невоспитанным грубияном не отступать от выбранной линии поведения.

— Да, фокус действительно интересный, но это только фокус, молодой человек, — благожелательно кивнул мне благообразный старец с лошадиными ушами. Из-под столика с фруктами и вином выглядывали его копыта, да и в лице проглядывало что-то лошадиное. Силен. Вроде бы так назывался этот народ виноделов, и огородников. Любопытно, что он забыл в городе? Города силены, насколько мне известно и раньше не жаловали, так почему теперь он оказался здесь?

— То, что вы видите, это не то будущее, которое непременно случится. Оно только возможно. Например, если вам придет в голову пройтись по этой улице завтра утром, вы сейчас все равно не увидите себя, меряющего шагами мостовую, просто потому, что это невозможно.

— То есть это в самом деле обман? — разочаровался я. — Просто красивая картинка?

— Почему же, этот фокус действительно предохраняет нас от многих неприятностей. Например, от нежелательных гостей, которые непременно окажутся в том настоящем, в котором нас здесь нет, и даже юный Проном окажется в своем человечьем обличье, так что они даже не смогут увидеть его рогов и копыт. Так, как это было с вами в прошлое посещение.

— Не понимаю, — покачал я головой.

— Да не стоит и пытаться, — в разговор вступил еще один обитатель кабинета. — Я — один из тех, кто это все устроил, но даже я не понимаю до конца, как это работает. Возможно, это доступно только падшему Кроносу, вот только вряд ли даже брат матери нашей[1] смог бы это объяснить кому-то еще. Так что даже не трудись, юноша, только голову сломаешь. Вы, люди, имеете удивительную привычку до мелочей разбираться в вещах, которые не имеют никакого значения. Зачем пытаться понять нечто, что и так отлично работает?

— Например, чтобы сделать так же, только лучше? — я с любопытством разглядывал нового собеседника. Угадать его расовую принадлежность оказалось сложнее. Определенно не человек — не бывает людей с такими коричневыми, будто собачьими глазами. Перепонки между пальцев намекают на водного жителя, но он ведь точно не тритон — этих выдает рыбий хвост. Да и пламя, время от времени проблеском вспыхивающее в коричневых глазах, с тритонами никак не ассоциируются.