— Подождите, доминусы и домины. Это существо зовется кайбё и первой к нему должна прикоснуться хозяйка. До тех пор он не должен чувствовать человеческого тепла!

Осторожно, стараясь не раздавить неуклюжими перчатками хрупкую тварюшку, эквит протянул ее Петре.

Девушка завороженно приняла в ладони котенка, который немедленно вцепился хозяйке в палец. Брызнула кровь, Петра вздрогнула… странно, охрана спокойна. Значит, так и задумано.

— Все, теперь он ваш, домина Петра, — улыбнулся даритель. — Это потомок существа, привезенного моим далеким предком откуда-то с востока. Он не очень полезен в жизни, но теперь, если кто-то посмеет вас убить, он непременно отомстит.

— А еще он невероятно милый! — радостно улыбнулась домина Петра. Пожалуй, впервые за сегодня улыбка у нее вышла по-настоящему теплой и искренней. — Спасибо вам огромное, доминус Тимэус! Вы очень угодили мне своим подарком!

В самом деле, животина чудесная.

— Да уж, только чистым братьям такое существо лучше не показывать, — хмыкнул доминус Криус. Жених имел ужасно недовольный вид. Боги, неужто завидует? Злится, что животину подарили будущей супруге, а не ему?

Да уж, такой сюрприз нам вряд ли удастся переплюнуть. Впрочем, будем честными — это не для Петры подарок, а реклама для нас. Как раз подошел слуга, с просьбой помочь в подготовке нашего шара, так что мы с Акулине остальные подарки не увидели. Мы немного поторопились — макушка шара показалась из-за деревьев еще до того, как другие подарки были вручены, поэтому последним дарителям пришлось нелегко — внимание гостей, да и хозяев праздника было направлено на более интересное зрелище.

Наконец, пришла наша очередь. Дядя как-то там представлял новинку — я не слышал за шумом горелки. Гости по просьбе хозяев переместились поближе, собрались вокруг шара. Дядя что-то там говорил, расписывая чудеса, которые ждут зрителей, но мне было не до того. Гостей на празднике человек двести — не очень-то большая толпа, но они все смотрят на меня, а у меня и без того нервы на взводе. Невольно ловлю жадные до зрелищ взгляды гостей, и от этого только хуже становится. Сейчас вдарю. Образы кровавой вакханалии, которую я могу устроить вот сейчас, и даже без больших усилий ясно встают перед глазами. Я начинаю медленно проваливаться в транс и уже не контролирую этот процесс. Мне слишком страшно, я слишком ненавижу эту аморфную массу.

Сквозь дымку, застилавшую зрение появилось лицо Акулине. Она что-то говорила — это помогло сконцентрироваться и остановить процесс.

— Братик, ты чего? — обеспокоенно тормошила меня девушка. — У тебя такое лицо, будто ты Керу увидел?