— Не-не-не, вот этого не надо, — отмахнулась девушка. — Я же вижу, что ты, братец, пытаешься на ходу придумать какую-нибудь убедительную ложь. Не нужно этого делать! Тем более, именно я буду менять тебе внешность, и потому желаю знать все подробности.

— Признаться, теперь, видя твое состояние, Диего, я тоже начала сомневаться в истории, рассказанной Маркусом. Я не настаиваю, но Акулине в чем-то права, и я тоже думаю, что от нас можно такие вещи не скрывать.

Безусловно, легенду на тот момент я еще освоил недостаточно хорошо, да и раны мои в ней никак не объясняются. Просто я не планировал их кому-то демонстрировать. Кроме того, ближайшим членам семьи дядя, посовещавшись со мной, решил рассказать мою историю без купюр, а всю эту мистификацию устроил с той только целью, чтобы лишняя информация пока не просочилась за пределы рода. То есть до тех пор, пока не будут тщательно перепроверены все слуги и работники. И все равно было немного обидно, что легенда рассыпалась с такой легкостью.

— Я не от вас скрываюсь, — пояснил я. — Это дядя попросил, временно. Так что думаю, вам лучше поговорить с ним — когда он разрешит я расскажу.

Волчица на секунду задумалась, а потом ее лицо будто закаменело. В этот момент она так сильно напомнила мне античные скульптуры Юлии Ливии, внучки императора Тиберия, что у меня даже сомнений не возникло — не зря Доменико возводит к нему род матери.

А ведь она не просто так напряглась. Сообразила, что вся эта конспирация среди своих неспроста. И, по-моему, наличие шпиона в семейном гнезде ее расстроило гораздо сильнее, чем мужа. Впрочем, возможно, Маркус просто лучше сдерживал эмоции.

— Что ж, об этом я действительно лучше поговорю с Маркусом, — отмерла женщина. — Причем прямо сейчас. Прости, Диего, мне кажется, то, о чем ты умалчиваешь я действительно должна знать. Мы с тобой еще познакомимся поближе, хорошо?

— Конечно, тетя, — как я мог не согласиться? Когда такая женщина вежливо просит, лучше не перечить.

Дамы вышли, но буквально через пару минут в комнату, опять без стука, ворвалась Акулине.

— Меня прогнали! — возмущенно воскликнула девушка, плюхаясь на кровать.

— Эмм… сочувствую. Откуда прогнали? — спросил я из вежливости.

— Отец с мамой не захотели рассказать, почему вокруг тебя секреты! И сами секреты не рассказали.

— В таком случае и я не буду рассказывать, прости, — покачал я головой. Жизнерадостность девчонки мне понравилась. Правда, слегка обескураживало то, с какой непосредственностью она со мной общается.

— Не рассказывай, раз уж обещал, — великодушно отмахнулась девочка. — Ничего, сама выясню. Рано или поздно ты проговоришься. Итак, чем займемся?