Вот так. У меня резко испортилось настроение. Ортесы тоже зависят от флогистона — пусть в побочном проекте. Интересно, как это сочетается с планами мести? Флогистон пока можно получить только от чистых. Если их не будет — паровики станут намного более громоздкими, менее надежными и вообще потеряют половину своей привлекательности.

«Завод» по производству локомобилей, как оказалось, расположился на самой окраине столицы. Помня внушительное по размерам и количеству работников предприятие, которым руководит Доменико, я ожидал увидеть что-то подобное и здесь, однако ошибся. Завод оказался всего лишь большой мастерской, расположившейся, правда, на приличной территории. Забор ограничивает квадрат со стороной футов пятьсот — видимо под возможное будущее расширение. Однако само здание, прилепившееся к одному из углов, особого впечатления не производило. Просто ангар сто футов длиной, и шириной пятьдесят. Скучающий охранник пропустил машину внутрь, где она и остановилась — до корпуса мы решили пройтись пешком.

— Заметили, как много места? — спросила нас с Керой Акулине. — Это отец сразу территорию выкупил под будущее расширение. В будущем тут будет несколько корпусов. Пока просто спрос на локомобили еще небольшой, но со временем папа планирует расширяться. Даже, может быть еще землю докупим — здесь она пока дешевая.

Мне бы радоваться, а я в бешенстве. Чудесный флогистон, да-да. От единственного в мире монополиста. И как же мы планируем мстить господам чистым, если от них полностью зависим? Ну да, я догадываюсь. Выберем конкретных, которые убили родителей. На остальных плевать — выгода дороже. А дорогого племянника просто успокоим, отправим в ясельки, потом еще, наверное, невесту найдем, детишки пойдут. Тут уж не до мести будет. Нет. Я не осуждаю дядю. Отношение к нему у меня хуже не стало. Было бы странным, если бы он так же как я был готов жизнь положить на то, чтобы уничтожить эту заразу. Однако и мне с семьей не по пути. Связи рвать не собираюсь, но валить надо побыстрее, иначе мы начнем ссориться. Слишком разные взгляды на жизнь.

Акулине, кажется, заметила, что я ее совсем не слушаю. Обиделась, гордо вздернула носик и замолчала. А у меня не было моральных сил, чтобы извиняться за невнимательность. Так и шли дальше в молчании, правда, недолго. Чуть приотставшая было Кера нагнала меня и прошептала на ухо:

— За нами опять следили.

— Серьезно? — удивился я. — Я не заметил, хотя оглядывался.

— От дома ехал локомобиль, потом он свернул, но его сразу сменил еще один. Всего три машины. Последняя отстала после того, как мы повернули к фабрике.