Да, противник у меня явно благородный господин. По одежде видно. Я его не знаю, впрочем, это легко исправить.

— Кера, сходи, пожалуйста, наверх, добей того охранника, которому ты руки и ноги порезала. И прикрой входную дверь, а потом возвращайся.

— Вечно ты распоряжаешься, смертный. Вот помрешь — устрою тебе веселье! Ты хотя бы не будешь против, если я с ним поиграю?

— Это на твое усмотрение, — отмахнулся я. — И возвращайся, с этим господином нас тоже ждет серьезный разговор.

Незнакомец занят баюканьем раненой руки, но нашу беседу слушает внимательно, и услышанное ему не нравится. Мужчина бледнеет, и пытается инстинктивно отползти, благо Кера уже ушла и оставила в покое его шею. Дожидаюсь, когда мой будущий знакомый упрется спиной в стену и подхожу ближе.

— Сам все расскажешь, или мне приступить к пыткам? — интересуюсь я.

— Ты не посмеешь! — шипит толи от боли, толи от злости собеседник. — Скоро сюда придет чистый брат, и тогда тебе будет очень плохо. Лучше беги, пока не поздно. Я не знаю, кто ты, но ты залез туда, куда вообще не стоило соваться. Лучше беги, или очень пожалеешь.

— Спасибо за предупреждение, — киваю я. Ох, вот это до сих пор остается неприятным. Наклонившись, хватаю за раненую кисть и начинаю выкручивать.

— Не так уж сильно разворотило, на самом деле. Большой палец оторвало — ничего страшного. — Голос приходится повысить, потому что похититель кричит. — Я не знаю, насколько быстро придут чистые, но не думаю, что с минуты на минуту. А пальцев у тебя на руках всего девять. Как думаешь, хоть один останется до их прихода?

— Чего тебе надо? — стонет «пациент».

Ну вот, другое дело. Не понимаю, если не готов терпеть до конца, то зачем вообще изображать из себя стойкого оловянного солдатика? Или серьезно думал, что я не решусь причинить ему немного боли? В дальнейшем собеседник оказался более покладистым, и если и замолкал, то стоило протянуть к нему руку, снова становился разговорчивым. Да и историю он рассказал интересную, хоть и дурно пахнущую. Сначала поведал, что Акулине здесь для того, чтобы заключить брак. Поскольку согласия ни от нее, ни от дяди получить не представляется возможным, решили обойтись так, без благословения. Даже пригласили священника из чистых, чтобы совершить таинство. Чудесная в своем идиотизме история, я даже слегка успокоился и готов был закончить разговор, но тут вернулась Кера. Слегка запачканная в крови, и с безумной улыбкой на лице, она тут же обрадовала меня, что мой собеседник со мной не совсем откровенен.

— Сколько раз говорила, вы, смертные, любите врать больше жизни! — сообщила мне богиня, прервав пленника на полуслове. — Он тебе врет, как Янус, а ты и не понимаешь!