Вмонтированный в навершие посоха камень-артефакт слегка затеплился изнутри, будто бы в мутный стеклянный шарик посветили диодным фонариком.

— Войсковой капеллан епархии Московского гарнизона обер-лейтенант Распутина, — громко и чётко назвалась она. — Взываю к слышащим. Ответствуйте.

Ответ пришёл настолько скоро, будто нашего выхода «в эфир» ждали преднамеренно.

— Внемлю тебе, младая дева, — будто бы из динамика, от посоха Евы послышался вообще ничем не искажённый и очень хорошо слышимый голос Великого Архимага Путей Берислава. — Глаголь, ежели воззвала.

— Имеем сообщить известия, — произнесла девушка.

И жестом указала мне на посох, явно предлагая изречь донесения, как старшему по должности среди присутствующих.

— Долгое лето тебе, старче, — поздоровался я голосом. — Это «Мастер». Посчитали, что небезынтересно будет узнать: четыре сотни вёрст мы оставили за плечами. Нынче встали на ночлег, укрывшись в сенях пещеры. Изготавливаемся к трапезе и опочиванию.

— Добрые известия, гридь, — довольно проронил Берислав. — Воистину, услада слуху. За ваше здравия и благоденствия все приходы моления свершают, да рабочий люд денно и нощно стремится поспеть с изготовлениями.

Удобная, оказывается, эта штука, артефактная связь. Причём, судя по всем приметам, дуплексная: двухсторонняя. Нет необходимости ждать, покуда один абонент завершит передачу, чтоб начать свою. Выгодное отличие от привычной мне классической рации. С таким оснащением можно наладить управление войсками любого уровня и удаления. Лишь бы не «заРЭБили» связь какой-нибудь анти-магией.

— Полагаю, Александр Александрович, начало пути благое? — «в эфире» послышался голос светлейшего князя Бериславского. — Смею ожидать, что стараниями твоими ни пораненных, ни убиенных не имеете.

— Правильно смеешь, Свят, — улыбнулся я, пусть моей мимики и не мог видеть собеседник. — Все девушки в здравии, чувствуют себя уставшими, но нападений удалось избежать.

— Все живы-здоровы, батюшка, — заверила отца Алина. — Передай светлейшему князю Морозову, чтоб не тревожился за княжну Ветрану со сближницами.

— Никто и не тревожится, дорогая Алина Святогоровна, — даже через артефактную связь все услышали улыбку в голосе матери Веты, Олеси. — Мы все знаем, сколь надёжны руки мужа, взявшие её.

— А стоило бы.

Эта безмерная вера местных в моё всемогущество когда-нибудь нам всем больно аукнется. Я, в конце концов, обычный человек, наёмник, но никак не Господь Бог Саваоф. А по эту сторону Грани меня чуть ли не в один ряд со святыми ставят, и притом при жизни.