Кивнула,не задавая вслух лишних вопросов.

— Я поняла. Детали потом сам расскажешь.

В глазах Поликарповича промелькнула тень недоумения.

— Даже воспротивиться не подумаешь, наёмник? С полуслова согласен?

— А чему противиться-то? — пожал плечами я. — Ты ж мне не нагрузку в рейд даёшь. С собой в Зауралье хрена с два бы я её взял. Ни оружия, ни «брони», ни навыков работы нету. Некогда нянчиться. А как подмога в тылу, в медсанчасть… Милости прошу к нашему шалашу.

Собеседник сдержанно кашлянул.

— Что ж. На удивление покладистое поведение и изумительно взвешенный обзор… Да будет так.

Я посмотрел на Ханну. Рыжей не понадобилось «подбираться». Она и так была на взводе. Можно понять и первопричину, и мотивы, но наемница твёрдо смотрела мне в глаза, даже не думая что-то скрывать, как-то лукавить или юлить.

— Я никогда не запамятую твоего ко мне отношения, наёмник, — не менее твёрдо произнесла она. — До сих пор не понимаю, что тому послужило причиной. Быть может, и не пойму никогда. Но податься больше некуда. Если уж и вверять свою жизнь кому-то, то тому, кто однажды её уже сохранил.

— Снаряд дважды в одну воронку не падает, — заметил ей. — Не могу гарантировать, что также будет и впредь. Подобные покушения едва ли найдут во мне отклик милосердия вновь.

— Едва ли мне придёт на ум творить их вновь, — возразила рыжая. — Я не имею личных претензий ни к кому. То был лишь заказ, который более никто возмездно не оплатит. Ты же наёмный ратник. Должен разуметь.

— И разумею, — кивнул. — А потому ожидаю от тебя того же. Набиваешься ко мне на службу? О, да, не спорю: будешь как в масле сыр кататься. И имя своё обелишь. А, глядишь, и наследное дворянство получишь, и боярыней станешь, и род свой увековечишь в веках…

Ожидаемое удивление во взгляде Ханны и едва слышный смешок Бериславской, как специалиста, шарящего в местном иерархическом управлении. По ходу дела, разноглазка оценила мой «спойлер» касательно судьбы рыжей.

— … но и спрос будет соответствовать. Там, где иной бы пожурил, я буду драть тебя пониже спины до поросячьего визга. А где обошлось бы доброй затрещиной –казню колесованием через четвертование.Если всё устраивает — то можем уединиться для обсуждения условий сотрудничества. С тебя — услуги, с меня — их соразмерная оплата.

Перевёл взгляд на полковника.

— Я так понимаю, раз «Лису» мне на растерзание отдали, то с допуском вопросов нет? Присвоен?

— Как и каждому из твоих людей, — подтвердил Протопопов. — А вот станешь ли ты его использовать… Остаётся на твоё усмотрение, наёмник.

В разговор благоразумно не встревал никто из девушек. Для всех было очевидно, что решаются вопросы, предназначенные не для широкой огласки. Потому предусмотрительно делали вид, что стали невольными свидетелями, но в упор не понимают, о чём идёт речь.