Но то, что она сегодня наблюдала своими глазами, заставило её замереть солевым столпом и несколько часов стоять у окна, безучастным взором созерцая дерево перед ним.
Своими глазами он видела, а ушами слышала, как госпожа Смазнова воззвала к своему соратнику. Не прошло и нескольких минут, как тот материализовался в штабе гарнизона Первоуральска, хотя должен находиться за сотни и тысячи вёрст отсюда. Да и не один, а в сопровождении. Мигом позже сопровождение с «Мастером» во главе взялось выхаживать старца, и, что самое невероятное, поставило последнего на ноги буквально за какой-то там час.
Ханна — «медовая ловушка», а не боевик. Но и она прекрасно знала, как истощённые на поле боя восстанавливаются сутками, неделями и месяцами, а некоторые и вовсе лишаются способности взывать к Силе после того, как опустошают свои накопители до состояния абсолютного иссушения. Меньше, чем за полдня, вернуть здравое самочувствие тысячелетнему старцу, исчерпавшему свой поистине бездонный запас Силы… да кто же, этот ваш «Мастер», в конце-то концов, такой⁈
Да, ему помогала капеллан. И соратница, та, что орудовала над пациентом, тоже смыслит в лечении, да немало. Но одно дело — дать сил телу, и абсолютно иное — опоить безбрежным океаном иссушенную пустыню. Как бы хорошо те женщины ни врачевали бы, но без качественного источника Силы для заимствования Берислав скончался бы уже к исходу этого дня. Очевидно же.
Синдикат совершил ошибку, не приняв во внимание способности «Мастера». За то и поплатился невосполнимыми, уж чего греха таить, потерями. Несколько десятков человек убитыми: и это лишь только потому, что случайно пересеклись пути наёмников и этого молодого канцеляриста. Ещё и Ханна потеряла всяческую возможность вернуться к прежней работе. После такого разгромного поражения, да ещё и принятия её в лоно отряда «Мастера», путь назад ей точно заказан.
Однако же…
Недооценка сил «Мастера». Её разгромное поражение после передачи сообщения от «Синдиката». Плен. Томление в темнице Тайной Канцелярии. Заступление «Мастера» за Ханну, чьим словом у той не причинилось тяжких телесных травм и всё ещё на месте как голова, так и не особо-то важные для жизни конечности. Ещё и пленитель навещал её в камере. И зачем? Не для того, чтобы взять своё по праву силы. Не для того, чтобы взять её прямо там, на что имел все полнейшие права победителя. Не для того, чтобы выместить на ней злобу. А угостить. Пришёл к своей пленнице, чтобы угостить, между прочим, весьма и весьма недурственными яствами! Бессмыслица какая-то… Её не казнили, разорвав. Не упекли, замуровав в подземелья, навечно. Напротив: согласно слову «Мастера», отпустили. Не на вольные хлеба, но даже ногти на пальцах не вырывали! Да, приложили пару раз об живот для острастки, но стоит смотреть правде в глаза: некоторые мужи при соитиях, охочие до выпуска накопившегося пара, и то отрывались на Ханне жёстче.