— А чего мне будет? — вот же ж, язва! — После какого-то времени скитаний на подножном корму наткнулся на местное капище. Понял, что есть рукотворный объект, который посещают люди. И закрепился на нём, в ожидании. Спустя сколько-то дней появились эти гномы. Кое-как научились изъясняться на понятном друг другу наречии. Пояснил, что к чему и как, прибился. А как выяснил, чем живут… Это ж даже не средневековье, а натуральные индейцы на выпасе! Прикинь⁈ До сих пор жили в каких-то бунгало недоделанных! Ну, я и начал им быт обустраивать. Показал, что умею руками и знаю мозгами. Они меня своей ходячей энциклопедией сделали и кем-то вроде старейшины сделали. Вон…
«Бармаглот» окинул рукой строение.
— Удалось вернуть им город, из которого их предков когда-то выбили айны. В военном деле кое-что понимают, но сил наличных мало. Пришлось внести некоторые улучшения в их жизненный уклад. Так что, кое-каких высот добились, да. Хотя бы, перестали дохнуть, как мухи…
— А птерозавры эти? — я махнул в сторону улицы. — На которых Акса и Руна нас догнали. Тоже айны или просто местные курицы?
— Ну…
Старый знакомый неопределённо покрутил рукой в воздухе.
— Если честно, то не знаю. Корнями, может, в айнов и уходят. Раз ты про них понимаешь, то, возможно, в курсе, что они могут иметь любой вид. Можем считать, что да. Айны. По крайней мере, соответствуют критериям: страшные, как вся моя жизни и колдуют бессловесно, огнём плюясь и поливая.
Ага. Понятненько. Значит, и про огнедышащих я тоже, что называется, угадал.
Чем ещё порадуете?
Глава 5 Деликатное дело
— Слушай, — нахмурился я. — Раз ты тут ошиваешься уже хрен знает сколько времени и даже про айнов знаешь… Нам тут попадались звери с какими-то кристаллами или камнями в черепах. Не претендую на звание магистра биологии, но, по-моему, с таким не рождаются. Похоже на вмешательство человека. Ничего об этом не знаешь?
И без того не светящаяся лучезарной улыбкой морда лица «Бармаглота» помрачнела.
— И где же, скажи на милость, ты с ними сталкивался?
— Аксу с Руной атаковали такие, — сообщил, на всякий случай воздержавшись от упоминания твари, что напала на Оболенск. — Собаки сутулые размером с дворняг. Управлялись более матёрой псиной, будто бы телепатом. И у каждой во лбу по камню торчало.
Жрицы, заслышав свои имена среди потока слов незнакомого им языка, подобрались.
Взгляд старого наёмника потяжелел.
— Вот, значит, как…?
По одной только реакции собеседника стало понятно, что он в курсе про тварей. Если не обо всём, то о многом.
— Если коротко, то ничего хорошего от них не жди, — произнёс «Бармаглот», глядя мне в глаза. — Это те же айны, только… не до конца одомашненные, если так можно выразиться. Когда-то этот народец искал средств защиты от них, и открыл колдовство, способное подчинить повелителю зверя. Грязное и тёмное дело даже по меркам этих людей. И даже не потому, что отдаёт одно существо в безоговорочное подчинение другому. А из-за сути ритуалов, которые нужны для этого. Основная масса не приняла средство по идейным соображениям. Но нашлись и те, кто за ценой не постоял. Они отлавливали айнов, и, вместо ритуальных жертвоприношений, проводили над ними ритуалы подчинения. Первые поколения уже демонстрировали подавленную волю, но на достигнутом не останавливались. Уже потомство подчинённых айнов в щенячьем возрасте получали такую «лоботомию» и служило своим хозяевам. Это, своего рода, эксперимент нескольких кланов, отбившихся от остальных. Не отступники, но нечто схожее.