— «Буря», — представил Ветрову. — «Искра» и «Льдинка».

Вот, если для Пламневой с Морозовой мне фантазии хватило, то для Распутиной не придумал ничего лучшего:

— «Вера». И «Луна».

Повернулся к мало что понимающим девушкам и представил им хозяина пенатов:

— Это «Бармаглот». Как и я, человек не от вашего мира. Мы с ним соратники.

— Бывшие, — усмехнулся наёмник. — Меня уже несколько лет нет в живых того мира.

— Из списков личного состава ты вычеркнут, — произнёс я. — Но жив, покуда тебя помнят в сердцах.

Старый ЧВКшник едва заметно улыбнулся мне.

— Вот, всегда ты был таким, «Мастер». Умел тёплым словом умаслить душу да боевой дух поднять.

Я присел на оставшееся свободным место.

— К бесам лирику.

Взгляд «Бармаглота» окреп и потяжелел.

— Вы откуда путь держите и куда? Идёте с запада на восток. От гор? И куда? Дальше — айновы земли. Местная чудь едва держится, чтоб не скатиться в вымирание. А вы? Неполным отделением суётесь в самую срань?

— У нас нет выбора, — пожал плечами я. — Есть задача, есть оплата, есть сроки. Нам надо выйти на восточный берег материка.

— На востоке старые территории чуди, — нахмурился старый знакомый. — Их оттуда выбили айны ещё в те времена, когда на небе было три луны. Эти земли небезопасны.

— Нас это не особо тревожит, — подала голос Алина. — Как уже сказал «Мастер», есть задача. И мы обязаны её выполнить. Любой ценой.

— Даже не буду спрашивать, зачем, — пробормотал коллега. — Всё равно не расскажете. Я бы не рассказал. Но у вас только один путь: придерживаться партизанской тактики. Прямоходом вы в лепёшку расшибётесь. Айны — слишком грозный противник.

— Знаю, — хмыкнул я. — С полтычка из пистолета отваливаются.

— Если будут ещё такие — подгони, — попросил наёмник. — Обменяю по курсу «один к одному». Не знаю, где ты наткнулся на такую шавку, но местные многим медведям фору дадут. На рану крепкие, что никакой самострел не берёт. Ещё в размером вымахивают с целого динозавра.

Ага. Отлично. Нашло подтверждение минимум одно обстоятельство. Экспедиция светлейшего князя Бериславского находила кости зверя, которые не смогли поднять все вместе. Укладывается в версию про какого-нибудь брахиозавра.

— Для таких медведей у нас своя музыка, — отозвался я. — Стрельнул у «Балагура» погремундель в 12,7. Будь твой динозавр хоть трижды айном, прямой выстрел патроном от «КОРДа» в голову он вряд ли переживёт.

Уголок рта «Бармаглота» тронула дёрганая улыбка.

— Этот барыга ещё жив?

— А чего ему будет? — философски переспросил вопросом на вопрос. — Сидит себе в конторе, вознаграждение отсчитывает, на сдачу приторговывает не особо противозаконным. Он же на передний край не суётся. Да и вообще. Чего это мы всё обо мне да об нас… Ты сам-то тут как? Местным царьком заделался, погляжу?