Тем паче, что усопший своей последней волей попросил присмотреть за мелкой. С одной стороны, я не мать Тереза, чтоб каждому встречному-поперечному душеприказчиком последней воли исполнять. Но и с другой, не такая я уж тварь и паскуда, чтоб оставить ребёнка одного в чистейшем поле против орды айнов, отдельные экземпляры которых превосходят ростом местные деревья.

Мою заминку заметили и спутницы.

— Что делать станешь, «Мастер»? — спросила Катя. — Нам строго обозначили избегать любых, малейших задержек в пути. А тут, как ни крути… На одни только похороны придётся задержаться.

— Или перепоручить их кому-то… — подумала вслух Настя. — Скажем, оповестим Первоуральск или Москву… а там решат, на чьи плечи возложить бремя, коль раз уж нам негоже задерживаться…

Я посмотрел на Малую.

Как так вышло, что они с Велимудром окопались в тысячах вёрст от земель, где говорят на нашем наречии? И как так вышло, что она обитала со старцем, поправшем смерть? Она не из славян. Из другого народа. А Велимудр — наш по крови.

Если посох старца весь такой из себя поисковик со встроенным хранилищем знаний, то попробуем-ка к нему обратиться…

Ого.

Ни хрена ж себе, однако…

Нормально тут у них пуляют…

Велимудр и впрямь застал три луны на небосводе. За отсутствием надобности свой возраст не отсчитывал, точные года его никто не скажет. Но жизнь он прожил не просто долгую. Он был без пяти минут предвечным.

В один не очень прекрасный момент он оказался один. Рядом не осталось никого из его сородичей: судьба забросила его в восточные земли Зауралья. Он пережил своих соратников, своих сродников. И оказался один.

Будучи по натуре одиночкой, он и не искал встречи с людьми. Но, будучи закостенелым прагматиком до глубины костного мозга, понимал, что его познания в Силе необходимо кому-то передавать. Иначе он унесёт их с собой в могилу. Тогда весь смысл его научных изысканий пропадёт. Оттого принялся набирать учеников всюду, где окажется.

Он не вёл академий и не основывал институтов. Встретив на пути селение разумных людей или чуди белоглазой, Велимудр брал себе кого-нибудь в ученики. Старался выбирать из тех, чьи влияния на судьбы родных земель ничтожны, и от чьих отсутствий не последует тяжких утрат: по большей части, сирот, лишённых родителей, и из чувств соответственности взятых на попечение окружающими.

Век чуди белоглазой не очень-то и отличается от людского в этом мире. Живут если и дольше, то не сильно. Обучив одного ученика (на это могло уходить до полусотни лет), старец отпускал его нести познание в мир и брал себе нового. Иногда двух-трёх. Видимо, таким образом чудь белоглазая и возымела глубинные познания о Силе: ведь представителей их народа обучал тот, кто буквально создавал Силу и её аспекты.