— Смотрите под ноги, — предупредил Борн. — Если здесь есть ловушки, они наверняка уже сгнили, но провалиться в дыру в полу никому не хочется.

Местами на стенах виднелись остатки каких-то фресок или узоров, но время и влага превратили их в неразборчивые пятна, да и когда мы сошли с земли на каменный пол, он был устлан слоем трухи, который когда-то были либо коврами, либо циновками.

— Гляньте-ка сюда, — позвал Леон, остановившись у одной из стен.

Мы подошли к нему. В нише, вырубленной прямо в камне, стояли несколько бронзовых сосудов. Зеленая патина покрывала их почти полностью, но форма и красота изящных кувшинов с длинными горлышками и широкими основаниями была всё равно заметна.

— Вот это уже интереснее, — удовлетворенно протянул Борн, осторожно беря один из кувшинов. — Бронза хорошо сохранилась. Дрозд за такое заплатит.

— А что, если там внутри что-то есть? — спросил я. — Драгоценности, например?

— Или прах какого-нибудь древнего колдуна, который превратит нас в настоящих червей, — добавил Алекс. — Может это могила великого практика?

— Ты слишком много сказок читал, парень, — усмехнулся Борн, заглядывая внутрь кувшина. — Тут пусто. Впрочем, сам сосуд сам по себе уже неплохая находка.

— Неплохой улов, — кивнул Леон, аккуратно собирая находки в мешок. — Хотя ожидал большего, если честно.

— А чего ты хотел? — огрызнулся Борн, чувствовалось как он напряжен, ожидая чего-то нехорошего. — Чтобы тут золото слитками валялось?

— Было бы неплохо, — мечтательно протянул Алекс.

— Золото давно бы разграбили, — констатировал Борн. — Это место старое, очень старое. Наверняка сюда уже кто-то лазил до нас. Может, столетия назад, но лазил. Смотрите, вот следы взлома. Это точно не само, даже видны следы до сих пор.

Он указал факелом на такое же окно, как-то через которое пролезли мы, мало того, что там отсутствовала решетка, так и сама каменная кладка была явно повреждена, словно кто-то ломом или чем-то подобным выковыривал камни.

— Предшественники были, — согласился Леон. — Но не до конца постарались. Мы можем найти то, что они пропустили.

Гвидо, до этого молчавший, вдруг присвистнул и махнул рукой, подзывая нас. Он стоял у дальней стены, там, где виднелась та самая железная дверь. Мы подошли. Дверь была массивной, покрытой слоями ржавчины, но все еще целой. На ней виднелись остатки каких-то символов, выбитых прямо в металле.

— Это что, руны? — спросил я, вглядываясь в знаки.

— Может быть, — пожал плечами Борн. — Я в рунах не разбираюсь. А ты?

Я отрицательно покачал головой, при этом стараясь запомнить все что вижу. По-хорошему, нужно было бы их зарисовать, но у меня с собой ничего необходимого для этого не было. Так что остается надеяться на свою память. Тем более что эти руны могут оказаться весьма интересными, раз находятся в таком древнем месте.