Мы безропотно подчинились. Приказы Борна были четкими и логичными, и спорить с ним не было никакого желания. Мы с Алексом взяли топорик и углубились в лес.
— Ну и местечко, — сказал Алекс, оглядываясь по сторонам. — Прямо мурашки по коже. Чувствуешь, какая тут атмосфера?
— Чувствую, — кивнул я. — Неуютно совсем и прохладно.
— Зато красиво, — возразил он. — Представляешь, сколько лет назад тут жили люди? Может, даже тысячу?
— Мне как-то больше интересно, что мы тут найдем и сколько нам за это заплатят, — прагматично заметил я, срубая сухую ветку, и аккуратно трогая Камень Бурь. Он был совсем обычный, не тёплый и не холодный, это и радовало, и омрачало одновременно. С одной стороны всё— А исторические загадки пусть решают ученые мужи в теплых кабинетах.
— Ты совсем без романтики, Корвин, — вздохнул Алекс.
— Романтика плохо переводится в медные монеты, — парировал я. — А мне нужно платить за жилье и еду.
Мы быстро набрали большие охапки хвороста и вернулись к лагерю. Борн уже расчистил площадку и выложил камнями очаг. Вскоре над ним весело заплясали языки пламени, разгоняя вечерний сумрак. Леон и Гвидо вернулись из обхода, таща с собой еще несколько сухих бревен, для ночи.
— Все чисто, — доложил Леон. — В радиусе пятисот метров никого. Следов тоже нет, кроме наших. Но на ночь лучше выставить дежурство.
— Правильно, — одобрил Борн. — Дежурим по два часа. Алекс и Леон первые, потом Корвин, Гвидо и собачью себе возьму я.
Мы расселись у костра. Борн раздал всем по куску вяленого мяса и хлеба из корзины, и мы принялись за скромный ужин. Огонь потрескивал, бросая на наши лица причудливые тени.
Мы поужинали, сидя вокруг костра, и Борн начал рассказывать истории о своих приключениях, о том, как он однажды охранял караван, который везла контрабанду через границу, и как на них напали бандиты, и как он в одиночку перебил пятерых, пока остальные разбежались.
— Врешь все, — хмыкнул Леон. — Ты, Борн, за всю жизнь и троих-то зараз не убил, не то, что пятерых.
— Убил, — настаивал Борн. — Четверо мне свидетели. Ну, свидетелей, правда, не осталось, но это неважно. Всё, давайте отбой, следующие два дня будут не самыми легкими, нужно больше сил.
Я завернулся в свой плащ, лег на землю, подложив под голову рюкзак, и закрыл глаза, слушая, как трещит костер и шумят деревья, и вскоре провалился в сон.
Глава 14
Я проснулся от легкого толчка в плечо, Леон склонился надо мной, прикладывая палец к губам.
— Твоя смена, — прошептал он, протягивая мне топор. — Все спокойно. Вот часы, в три толкнешь Гвидо и не думай даже уснуть.