— Подъем, соня! Борн уже кашу сварил, а ты храпишь как медведь в берлоге.

Я открыл глаза и поморщился. Все тело ломило после вчерашних тренировок и бега, мышцы ныли, словно их отбили молотком. Кое-как сел, потер лицо ладонями и посмотрел на небо. Рассвет только начинался, окрашивая облака в нежные розовые тона.

У костра Борн помешивал в котелке густую кашу. Запах был таким аппетитным, что у меня потекли слюни. Леон и Гвидо уже ели, черпая деревянными ложками прямо из мисок.

— Давай живее, — поторопил меня Борн. — Позавтракаете, и сразу тренировка. Потом идем к развалинам.

— Тренировка? — удивился я. — А нам разве работать не надо?

— Работать надо, кто спорит, но раз уж решил вас погонять, то делай как велю. Если не нравится, свободен. — усмехнулся наемник.

— Нравится, еще как. Тогда я готов. Уроки мастера ценны.

— Дошутишься же.

Каша оказалась пресной, но вкусной и сытной. Я проглотил свою порцию быстро, запивая настойкой из фляги, и уже через десять минут мы с Алексом стояли на небольшой поляне рядом с лагерем, держа в руках учебные копья.

Борн провел нас через серию упражнений на растяжку, потом заставил отрабатывать выпады и блоки. Сначала медленно, оттачивая технику, потом быстрее, доводя движения до автоматизма. Никогда не думал, что пусть и не самым удобным копьем можно будет так тяжело махать. Но куда мне больше нравился этот приятный момент, когда неуклюжие движения начинают становиться чуть более плавными, чуть более точными.

— Лучше чем вчера, — буркнул Борн, наблюдая за моим очередным выпадом. — Все еще как корова на льду, но уже не безнадежно. Алекс, ты молодец, у тебя база есть. Корвин, тебе нужно еще год так тренироваться, чтобы хотя бы средним копейщиком стать.

— Год? — выдохнул я. — Очень долго.

— Ну а ты как хотел, — коротко хохотнул он, — люди всю жизнь учатся и то не становятся мастерами. Но что-то в тебе есть парень, какой-то стержень, вдобавок, обнадеживает то, что ты еще жив, и тебя не сожрала никакая лесная тварь, — парировал Борн. — А теперь умойтесь, собирайте вещи. Через полчаса выдвигаемся.

— Мы благодарны тебе Борн, — поклонился я и следом Алекс. — За полученные знания и науку. Видит Игнис, сейчас мне нечем отплатить тебе за доброту и щедрость, но я не забуду.

Наёмник не посчитал нужным на это отвечать, только ругнулся и всё, хотя было видно, что благодарность ему приятна.

— Я вас из лука стрелять учить не буду, если чо. — ответил Леон. — Ну либо буду, но за медь. За каждый урок отдельно

— Да мы обойдемся. — отказался я сразу за двоих.

К развалинам мы шли почти час. Гвидо вел нас уверенно, не сверяясь ни с компасом, ни с картой, Леон шел рядом с ним, держа лук наготове. Борн замыкал колонну, а мы с Алексом брели посередине, таща на себе инструменты, лопаты, кирки и корзину с едой. Я к той, что взял с собой еще даже не притронулся, а Леон уже пообещал вечером подстрелить дичь.