— М-да, — протянул Гаррет, задумчиво почёсывая подбородок. — Работы тут… по самое не балуйся. Каркас я выправлю, плёнку заменим, у нас есть запасной рулон. Но вот это, — он провёл пальцем по погасшим рунам, — это уже твоя забота, рунмастер.

Я подошёл ближе, всматриваясь в хитросплетение символов. Древние мастера были гениями. Логика их схем была одновременно и простой, и невероятно изящной. Поток этера, распределение энергии, балансировка, принципы были те же, с которыми я уже работал, но масштаб и сложность исполнения были на совершенно ином уровне.

— Ты уверен, что сможешь? — спросил Гаррет, заметив, как я погрузился в изучение. — Руны древних — это не те каракули, что ты чертишь на щитах. Тут одна ошибка, и вся конструкция может пойти вразнос прямо в воздухе.

— Логика та же, — пробормотал я, доставая стило и лист бумаги для набросков. — Просто нужно понять их язык. И вообще сержант, оставьте это дело профессионалам.

На самом деле сложного я ничего не видел. Второе крыло и место были целыми, а я прекрасно понимал логику работы самого механизма, не вдаваясь в детали. Поэтому достаточно быстро нашел, полностью исправный кусок рун с другой стороны и методом сравнения нашел проблему.

— Пам-пам и всё решено. — сказал я садясь рядом и смотря на проделанную работу.

— Дал бы я тебе пам-пам. — усмехнулся рядом Гаррет. — Но это конечно было прекрасно. Такой бабах!

— Ага, будь я зрителем, мне бы тоже понравилось. Зато воронку даже отсюда видно.

— А вот падал ты, как козье говно. Бесполезным шариком. — выдал разведчик, аккуратно, заменяя кусок плёнки. Запасливый тип, оказывается он даже ремкомплект взял, а я и не поинтересовался даже.

— Я бы на тебя посмотрел, если бы ты попал под взрыв и осколки. Всё, готов работать.

Гаррет, пожав плечами, занялся каркасом. Затем я приступил к самому ремонту. Взял стило, обмакнул его в маленькую чашечку с собственной кровью — лучший проводник для этера, который я знал, — и начал выводить первую руну.

Рука дрожала. Одно дело — придумывать свои схемы, где ты сам себе хозяин. И совсем другое — пытаться повторить работу гения, боясь испортить шедевр.

— Спокойнее, — сказал Гаррет, не отрываясь от своей работы. — Дыши глубже. Ты не на экзамене у богов.

— Надо было по-другому делать. — прошептал я скорее сам себе. — рисовать на куске и потом клеить.

— Поздно, новый не дам.

Я выдохнул и сосредоточился. Линия за линией, символ за символом, я начал восстанавливать разрушенную цепь. Одновременно насыщая их каплями этера, так было нужно, это был практически живой механизм, куда не стоило лезть просто так. Процесс поглотил меня целиком. Я забыл про боль в колене, про усталость, про страх перед лейтенантом. Был только я, крыло и сложнейший танец рун. Я несколько раз ошибался, чертыхался, стирал кровь специальным раствором и начинал заново. Гаррет молча наблюдал, занимаясь своими делами или просто хмыкая себе под нос.