— Так что вы посоветуете?

— Посоветую, если потянешь по деньгам, всё же заключить контракт с Анной. Мало того, что наличие подобного телохрана вообще сильно повысит твой престиж, так ещё и защита дополнительная будет. Ты ведь уже видел, как к тебе относятся здешние аристократы? Считаешь, в Москве по-другому будет? Так что хорошенько подумай, Павел… Теперь о твоей схватке. Ты описал её подробно. Если мне не изменяет память, за всю свою жизнь я был на четырех прорывах… — князь нахмурился и вздохнул. — И скажу тебе, что тот, на котором сегодня побывал ты, достаточно слабый.

— Да я не сказал бы, что он такой слабый, — возразил наставнику, вспомнив ту самую мутировавшую черепаху.

— Ты просто никогда не сталкивался с серьезными прорывами, — покачал головой Остерман. — Странно только, что инквизиция на этот раз опоздала, но это уже просчет Ивакина. И по голове его за это точно не погладят.

— Вот, кстати, Громова об этом тоже говорила, — хмыкнул я. — Ещё этот парнишка из секты Астарты…

— Откуда? — Остерман вдруг стал очень серьёзным. Чего это он так изменился?

— Секта Астарты, — повторил и коротко рассказал, кто и как организовал диверсию своим самоубийством. Как-то до этого я совершенно забыл упомянуть, с чего вообще начался тот самый прорыв.

— Вот оно что… — протянул мой собеседник. — Фанатики, значит, и сюда добрались. Ты же знаешь, что это за секта? — он вопросительно взглянул на меня.

— Громова рассказала, — кивнул я.

— И что же она рассказала? — полюбопытствовал Остерман, и я пересказал слова девушки. Князь тем временем сохранял абсолютно невозмутимый вид.

— Сергей Сергеевич, что-то не так? — не выдержал я.

— Практически всё так, — медленно кивнул наставник. — Только дело в том, что они всегда открывают прорывы целенаправленно. Расчет места может занимать несколько месяцев. Так что всё это нельзя назвать спонтанным терактом…

— А вы откуда это знаете? — вскинулся я.

— Знаю, — неопределенно ответил наставник. — В свое время помогал инквизиции в расследовании одного из прорывов. Тогда вскрыли ячейку этой секты. Даже главу ячейки нашли. Хотя такое бывает крайне редко и обычно страдают рядовые исполнители. Впрочем, это неудивительно, — хмыкнул князь. — Они всегда страдают. Ты вел себя правильно. Единственный твой просчет, как я уже говорил, — использование Тёмной колоды.

— Ну знаете! — возмутился я. — Сражаться обычной колодой с такими тварями…

— Павел, — строго оборвал меня Остерман. — Ты хоть понимаешь, что теперь засветил перед инквизиторами колоду?

— Да не засветил я её, Сергей Сергеевич, — заверил его я. — Когда подыхала черепаха, наши звезды растворились вместе с картами.