Из дрёмы меня выдернул деликатный стук в дверь
— Барин, — в кабинет осторожно заглянула Катя, — на ужин пора.
Я вздохнул. Так и не заставил девушку обращаться ко мне просто «Павел» или на крайняк «ты». «Господин», «барин» и только на «вы». Вот что значит здешнее воспитание.
Вот только когда я попытался встать, то почувствовал, что ноги у меня ватные. И если бы вовремя не подскочила Катя, точно завалился бы на пол.
Глава девятая «Учиться, учиться и еще раз учиться» — Что с вами, барин? — выпалила девушка, взволнованно на меня уставившись.
— Не знаю, — честно признался я, чувствуя, как сильно кружится голова.
— Вы садитесь, — заботливо посоветовала девушка и практически силком вернула меня в кресло, — я сейчас управляющего с князем позову!
И убежала. А я всё не мог понять, что со мной происходит. Пространство вокруг словно тонуло в тумане… Как будто закроешь сейчас глаза — и всё, потом не откроешь вообще. Не знаю, как быстро, но Остерман с гномом всё же появились. Оба озадаченные и взволнованные. Гном сразу уставился на амулет у меня на груди.
— Он пуст, — пораженно прошептал управляющий.
— Действительно, пуст, — не менее удивленно заметил князь. — Ты слышишь меня, ученик?
Попытался кивнуть головой, но у меня не получилось. А следом за этим почувствовал, как в мою руку вложили что-то теплое, отчего по коже разливались горячие волны, омывая моё тело подобно невидимым струям воды и унося усталость. Я закрыл глаза. Прошло совсем немного времени, и когда я распахнул взгляд, туман наконец растаял, а тело моё вновь стало бодрым и полным сил.
— Что здесь произошло? — строго поинтересовался у меня Остерман. В кабинете он был один, Катя и гном исчезли.
— Да вот, внезапно слабость накатила, — признался ему.
— Слабость просто так накатить не может, — нравоучительно заметил Сергей Сергеевич, — тем более твой фамильный амулет разряжен. Именно он помог тебе не потерять сознание…А то и чего похуже… Павел, опасно проводить такие эксперименты. Случиться может всё что угодно, — в голосе его мелькнули укоризненные нотки. — Ты должен это знать с детства. Разве родители тебе не объясняли?
Я предпочел многозначительно промолчать. Может, моему реципиенту они и объяснили, а я вот абсолютно не понимаю, о чем вообще идёт речь. Да и разве у меня не амнезия?
— Извини, запамятовал о том, что с тобой приключилось, — поправился Остерман. — Я чувствую сильное магическое возмущение в кабинете. Очень сильное. Здесь произошла огромная трата магической энергии. Немудрено, что амулет разрядился. Что ты сделал?