За соточку, накинутую сверху, — надо же было отблагодарить девушку — сразу повеселевшая продащица быстро переставила мне симку со старого моба и все настроила. Ну а дальше я разберусь сам. Тем более все более-менее знакомо. Едва я вышел из магазина, как появилась и Анна с тремя пакетами, доверху набитыми свертками. Демонстрировать свои покупки, как и хвастаться ими, они, как ни странно, не стала, благодаря чему сразу заработала в моих глазах несколько плюсов. Закончив с покупками, мы наконец отправились на выход.
По пути в поместье Громова устроила небольшой ликбез насчет моего оружия. Но в принципе ничего особо нового я не узнал. Да и зачем расстраивать Анну, которая самозабвенно погрузилась в роль учителя. Так-то я в прошлом мире в тир захаживал и из разного оружия пострелял. А этот револьвер фактически ничем не отличался от от земного своего аналога. Только вместо пороха кристаллы, которые надо подзаряжать после сотни выстрелов. Этого, думаю, мне на всю жизнь хватит. Я же не собираюсь перестрелки устраивать, да?
Спутница настоятельно советовала потренироваться дома. С этим я не спорил. В любом случае к нему надо привыкнуть. Громова, кстати, сообщила, что за отдельную плату может потренироваться со мной лично. Отказываться тоже не стал, но предупредил, что подумаю. Опять же, не захотел расстраивать свою потенциальную наставницу. Да и сначала неплохо было бы пообщаться с Остерманом.
Глава двадцать первая «Учеба продолжается»
Вернувшись в поместье, я прямо за ужином и поговорил с Остерманом по поводу визита в отделение инквизиции и не только. Ефграф ушел, и мне пришлось подробно пересказать свой разговор с Ивакиным. Князь внимательно меня выслушал, после чего на какое-то время задумался.
— Какой, говоришь, артефакт был? Ну-ка опиши его…
Я коротко поведал о том самом приборчике, которым меня облучали.
— Хм, — задумчиво хмыкнул Остерман. — Ты подписал бумагу… но тебе простительно.
— Да обычная бумага, — возразил я, запоздало понимая, что этот Савелий Фомич развел меня как последнего лоха.
— Не совсем так. Ты дал разрешение на сканирование. Ни один аристократ этого бы не сделал. Ты не знаешь тонкостей, иначе бы никогда не согласился. Обычно хватает письменных показаний. Запомни, Павел, так как ты князь и дворянин, подобное применение магии по отношению к тебе инквизиция может осуществлять только по постановлению суда, а на запросы, касающиеся дворян, нужны серьезные основания. Но если ты добровольно согласился…
— И что тогда этот… инквизитор еще делал, кроме снятия описания преступника? — напрягся я. — Копался в моей памяти?