* * *

Утром всё шло как обычно. На завтрак прибыла уже хорошо знакомая мне Ксения Лопухина. Всё же на дуэль без целительницы ходить не принято. Воспользовавшись случаем, я отвёл её в сторонку и попытал насчет того, что спрашивал у нее инквизитор, но ничего особенного так и не добился.

— Он очень осторожно спрашивал. В основном пытался выяснить, каким образом ты так быстро выздоровел, — несмело призналась она.

— И что ты сказала?

— А что я скажу? — лукаво улыбнулась Лопухина. — Боги помогли. Я только поддерживала.

— И он поверил? — саркастически уточнил я.

— Не знаю, — пожала плечами целительница. — Возможно, нет. Но ничего больше предъявить он мне не смог. Так что не беспокойся. А тебя-то о чем спрашивали?

— Это после концерта…

— А… слышала, вы там отличились, — уважительно заметила Ксения.

— Да, есть немного, — скромно кивнул я.

— Немного… — Лопухина рассмеялась. — Скромный ты, Павел. Но знаешь, правильно люди говорят, что ты изменился. И в лучшую сторону!

Я хотел поинтересоваться, в чем, на её взгляд, заключаются эти изменения, но Лопухина быстро ускользнула.

Остерман был спокоен как танк. В отличие от меня. Точнее, я был спокоен и на завтраке, и даже когда садился в летт Волконского, но стоило нам подлететь к пустырю, как меня вдруг начало немного потряхивать. Князь это заметил и ободряюще положил мне на плечо руку. Он не сказал ни слова, но дрожь ушла.

— Соберись, Павел, — тихо произнес он. — Тебе всё по силам.

Кстати, Игорь тихо сообщил мне, что известие о том, кто вызвался быть моим вторым секундантом, произвело должное впечатление.

— Я вообще не с секундантом разговаривал, а с самим Филиным. Представляешь, у того даже голос изменился, когда он узнал!

На дуэльном пустыре ничего не изменилось. Всё та же безлюдная пустошь, окруженная стеной коробок краснокирпичных домов без дверей и стекол.

Константин Филин был холоден, но на удивление вежлив. Его секундант, высокий и жилистый мужик, представившйися князем Ростопчиным, уточнил у Остермана о наличии изменений в договоренностях, но их не было, и потому мужчины отошли в сторону Ксении и невысокой короткостриженной худенькой девчонки-целительницы, прибывшей с моим противником. Мы же, померившись с Филиным взглядами, церемонно поклонились и разошлись друг от друга на положенное расстояние. И все это по большей части происходило в какой-то зловещей тишине.

Вокруг нас вспыхнули защитные звезды, закружились карты. Филин, как ни странно, и глазом не повел, увидев рубашки моей колоды. Ан-нет, лицо его всё же на миг дрогнуло.

Что ж, будем следовать заветам моего учителя. Если не можешь оценить силу своего соперника, сначала защищайся. Пусть покажет, на что способен. Как и в мою последнюю дуэль, нынешний противник тоже не стал ждать. Перед ним вырос здоровенный орк. Зеленокожая трехметровая махина для убийства, вооруженная дубиной, наверное, с мой рост. Издав дикий рев и выпятив вперед нижнюю челюсть с внушительными клыками, он бросился вперед. Я решил опробовать свою новую карту. Перед орком вырос Тираннозавр, но тому, по-моему, было абсолютно все равно, кто встанет на его пути. Миг — и в оскаленную пасть моего динозавра врезалась дубина… Только вот результата орк не достиг. Его противник оказался на удивление шустрым и легко перекусил дубину, мотнув зубастой мордой с такой силой, что если бы зеленокожий не выпустил из рук перемолотое в труху разъяренным тирексом оружие, то, думаю, полет его был бы долгим. Потеря дубины зеленокожего берсерка совершенно не смутила, впрочем, как и то, что на него нёсся монстр. Достойное хладнокровие…