Тут я заметил, что даже Ефграф слегка ошарашен настолько явным проявлением чувств со стороны Лопухиной. Впрочем, Ксения мне понравилась: её детская непосредственность мне очень импонировала.

Словоохотливую целительницу управляющий еле выставил, а после даже извинился передо мной за её настойчивое поведение.

— Не ожидал я, барин, такой реакции. Прямо и не знаю, какая муха ее укусила! — признался он. — Сорок пять годков, а все такая же вертихвостка!

— Сорок пять? — уставился я на него. — Да я бы максимум тридцать дал!

— Так-то целительницы, господин, — с каким-то недовольством проворчал гном. — Вон, Аксаковой, что вчера вас смотрела, уже девяносто первый пошел.

— Охренеть! — только и смог выдохнуть я.

— И всё равно… — не унимался и ворчал управляющий. — Что за манеры?

— Да ладно тебе, — улыбнулся я, — хорошая девушка. Наверное, сильно удивилась моему неожиданному выздоровлению. Она ведь не знает о твоем походе к этому Абрахаму?

— Может, и знает, — пожал плечами гном, — но, думаю, вряд ли. Во-первых, я всё делал в тайне. Во-вторых, определить, почему вы выздоровели, сейчас уже невозможно. Прошло время. Да она и не будет даже предполагать такое. С Инквизиторами, Ваша Светлость, никто не любит связываться. Это чревато проблемами, даже если ты весь «белый и пушистый».

— Да что это за Инквизиция такая? — поинтересовался у него. — А то в Магги какие-то скупые сведения о ней…

Действительно. В местном Интернете эта организация описывалась очень сухо. Мол, имеется такая. Следит за порядком в Российской Империи и за тем, чтобы не применяли запрещенные законами магические практики.

— Вот и не надо о ней вообще разговаривать, — сразу насупился управляющий. — Не занимайтесь некромантией, господин, да почитайте Свод магических законов. Достаточно следовать им — и все будет хорошо!

— Читал я его, — сообщил Ефграфу свои скудные познания. — Ничего особенного.

— Вы должны знать его назубок! — наставительно поднял палец тот. — Это крайне важно, господин.

— Постараюсь, — проворчал я и тяжело вздохнул, вспомнив размер этого самого «Свода». — Пойду прогуляюсь. Вон, Катю с собой возьму, покажет мне усадьбу…

— Да боги с вами, барин, — едва ли не обиженно уставился на меня собеседник. — Пусть у вас потеря памяти, но не настолько же! Вы привыкните сначала. Осмотритесь… И будьте поосторожнее. Всегда отговаривайтесь… Как вы там сказали? Амнезией! А усадьбу, если вы не против, я сам вам покажу.

— Ну что ж, — пожал я плечами, — показывай.

Через пятнадцать минут мы вышли на улицу. Утренняя прохлада и туман уже знакомо сменились настоящей жарой. Отправившись в путешествие по здешнему парку вдоль мощенных серой плиткой аллей, мы неспешно разговаривали. Несмотря на внешнюю запущенность парка, за ним тем не менее кое-как следили. По крайней мере, дорожки подметали и кое-где даже подрезали кусты. Эх…Сюда бы пару-тройку садовников — и им точно будет чем заняться в ближайшие пару месяцев.