— Да вроде Варвара там свою хотела… — тут я вспомнил, что еще в лимузине моя спутница об этом обмолвилась.

— Вот этого точно не надо, — нахмурился наставник. — Откажись как-нибудь деликатно. И не вздумай тащить с собой Волконскую на дуэль. Не готов ты еще для публичных поединков, — добавил он строго. — Да и в конце концов, это правило хорошего тона — биться без свидетелей! Завтра мы с тобой еще поговорим, а пока иди-ка ты спать, — невольно улыбнулся князь, когда я не сумел сдержать зевок.

Я кивнул. А когда добрался в спальню, перед этим заскочив в душ, то увидел, что княжна спит. Да и я сам, стоило только растянуться на постели, отрубился практически сразу.

Утром меня еще раз попытали на тему того, зачем я вообще согласился на эту «задержку». Пришлось аргументировать это пожеланиями учителя. Варвара было кинулась с ним пообщаться, но узнав, что моим наставником является князь Остерман, как-то быстро сдулась. Все же авторитет у того был серьезный.

В полдень за Варварой прибыли уже двое знакомых мне телохранителей и на том же самом лимузине увезли красавицу домой. Как ни странно, проситься на дуэль она не стала. Прав был Остерман, когда говорил, что поединки обычно проходят без свидетелей. Только дуэлянты и секунданты. Правда, он заикался ещё о каких-то публичных дуэлях, и вот о них я как раз ничего не слышал.

К обеду прибыла Ксения Лопухина. Девушка по-прежнему излучала позитив. Только на этот раз она улыбалась меньше и выглядела достаточно серьёзной. Похоже, целительница реально гордилась тем, что отправляется со мной на дуэль. Разумеется, она подошла к этому вопросу со всем старанием. Буквально насильно просканировала меня, чтобы убедиться, что со мной все нормально. Убедилась. И только после этого мы наконец пообедали.

Ну а потом прилетел мой секундант — Игорь Волконский. Кстати, на том же самом летте-фургоне, на котором мы летели в «Палас» вместе с Варварой. Выяснилось, что с Ксенией он был знаком. Так что на дуэль мы отправились втроем. И прибыли на место минут за двадцать до начала. Выбрались из летта.

Во время полета я сумел хорошенько разглядеть этот самый дуэльный пустырь. Располагался он не в городе, а в пригороде, и занимал немаленькую территорию. Ну, как я прикинул с воздуха, пару десятков квадратных километров точно.

Выглядел, к слову, прямо как настоящий памятник постапа. Безлюдная пустошь, словно заставленная по краям своеобразной стеной — ровными коробками пятиэтажных домов из красного, кое-где уже осыпавшегося кирпича (привет Хрущеву). Ни дверей, ни стекол в окнах не наблюдалось, так что последние безмолвно смотрели на нас пустыми глазницами темных провалов. Крайне неприятное ощущение, доложу я вам. Ну и, дополняя картину всеобщего запустения, в домах толскливо завывал ветер, словно там поселились какие-то монстры. А ещё этот странный затхлый запах, повисший над всем этим «великолепием».