Я взял в руку корень, прислушался к нему и… ничего не услышал. Тогда я направил в него частичку своего Дара и ощутил… тяжесть. Глухую, медленную вибрацию, словно биение сердца спящего гиганта. Жива в нем была холодной, вязкой, как застывающая смола. Медленная жива.

После я взял траву и прислушался к ней с помощью Дара. И ощутил «горячую» живу. Точнее, ее остатки. Горячую и быструю.

Теперь мята. Она тоже была «холодной», но не медленной, как корень, а быстрой.

Последним был мох. «Холодный» и…медленный, прямо как корень.

Итак, что мы имеем? Я полностью игнорировал фактор живы. Как игнорировал его не добавляя в котелок при готовке отвара. И это ключевой момент: каждое растение, судя по тому, что я ощутил, обладает своей «частотой» живы. Холодной-горячей, быстрой-медленной. И очевидно, что сочетать их нужно через растения «буферы», создающие «мосты» между ними. Видимо тут такими служили мята и мох.

Если рассуждать логически, то корень — основа, которая должна приобрести свойства основного компонента. А основным компонентом была восстанавливающая трава. Мята холодная, она должна «стабилизировать», мох…пока не знаю. А катализатор — это жива алхимика, то есть моя.

Я не знал, прав ли я, но мои рассуждения исходили из той рабочей последовательности, выявленной опытным путем.

Был страх, что я оказался не прав и все мои догадки рассыпятся о суровую реальность.

Ладно, попробую. Чувствую, на одну-две оценки моих сил хватит.

Я разжег огонь под котелком, налил свежей воды и начал очередную попытку. Руки немного тряслись, потому что если я всё верно понял, то систему варки нужно строить иначе.

Итак, корень. Скелет отвара, его «тело». Его задача — создать структуру, в которой будут удерживаться другие, более летучие компоненты.

Восстанавливающая трава. Легкая, ароматная, с «быстрой» живой. Ее нужно медленно варить на низкой температуре — ей нужна теплая, но не кипящая среда.

Мята — это как дополнительное свойство. А вот мох… я сначала не понял, для чего он, но теперь осознал. Он — «клей», посредник.

В этот раз я не просто варил — я пытался ощущать как меняется от варки их жива, как растения ее отдают и как корень впитывает их.

В воздухе уже витал сложный букет ароматов — терпкая горечь железного дуба смешивалась с ментоловой свежестью серебряной мяты и землистыми нотками лунного мха. Такого сильного аромата еще ни разу не было ни в одной из варок. Внутри все трепетало.

Я даже сначала побоялся испортить всё добавлением живы, но все-таки прикоснулся к уже просто еле теплой воде и отдал крошечную капельку живу.