Я еще раз прошелся вокруг поваленного ствола дерева, отмечая то одно, то другое растение и вновь, как в самый первый день, восхищался этой удивительной природой. Затем поднял взгляд и посмотрел вдаль — туда, где виднелись кроны гигантских Древ Живы, возвышающихся над всем остальным лесом. С этого расстояния они казались ещё более величественными, словно колонны, поддерживающие само небо. Солнечные лучи пробивались сквозь их густую листву, и я видел, как в воздухе вокруг них медленно кружатся золотые облака. Пусть отсюда в деталях не было видно, но скорее всего это и есть те самые золотистые частицы живы, о которых говорил Грэм — золотинки.

Красиво.

Но вместе наблюдением этой красоты пришло и понимание того, насколько мало я знаю об этом мире. По сути все, что я о нем знал было поверхностным и фрагментарным. Информация от Грэма, воспоминания Элиаса, знания из теста системы — все это была лишь кусочки пазла, из которого мне нужно сложить и составить свою собственную, максимально полную картину мира.

К примеру, взять тот же рассказ о Чернодревах. Грэм описал их как локальную проблему, будто болезнь отдельных участков леса. Но что если все было гораздо серьёзнее? Что если подобные «больные» деревья существовали не только здесь, в Зеленом Море, но и в других частях мира? Да и что это вообще за мир?

Я видел только Янтарный и его окрестности и знал, что существует королевство, к которому принадлежит поселок. Знал, что есть гильдии, города, дворяне. Но что дальше? Насколько велик этот мир? Одно ли здесь королевство или их много? Есть ли другие континенты, другие народы? Как они живут, что знают?

Память Элиаса не давала ответов. Для него мир заканчивался границами того, что он мог увидеть своими глазами. Грэм конечно знал больше и эти знания нужно бы из него осторожно вытянуть. Ему точно есть, что рассказать. Он был сильным, опытным, повидавшим многое охотником. Он знал, где растут ценные травы, где водятся опасные твари и как выжить в лесу.

К сожалению, Грэм не знал, почему Древа Живы гибнут, превращаясь в Чернодрева, откуда берется жива, как она работает, что она такое на самом деле… Но этими вопросами займусь я сам, и со временем узнаю на них ответы.

Мне нужно общаться с другими, с охотниками, которые уходили дальше и глубже, с травниками, изучавшими растения не один десяток лет и, конечно, с алхимиками, которые понимали природу живы лучше Грэма и уж точно лучше меня.

Кроме того, у меня было ощущение, что многие ответы находятся здесь, в этом лесу — в Зеленом Море.

Валериан мальчик-симбионт, который превратился в лесное чудовище и уничтожил целый город, и другие, менее известные случаи, о которых упоминал Грэм вскользь, всех их объединяло одно — близость к лесу, к Древам Живы, к самой живе.