— Чертовы твари чуют, когда люди работают с живой и накапливают в себе, — прошипел дед между ударами. — Слетаются как мухи на мед.

Я попытался отгородиться от звуков боя и погрузиться глубже в медитацию, хотя это было невероятно сложно. Каждый удар деда заставлял меня вздрагивать, каждый писк или рычание умирающего монстра пробивал мою концентрацию.

С какого-то перепугу тварей стало больше. И почему они наоборот не разбежались перед волчьей стаей?..

[НАКОПЛЕНИЕ ЖИВЫ: 64/100]

И вдруг еще один вой волчьей стаи.

Уже ближе!

Я застыл, сердце ухнуло куда-то в живот. По спине снова побежали мурашки от этого первобытного, хищного зова. Сначала завыл один, потом подхватил другой, потом третий.

— Дерьмо, — выдохнул дед. — Твари близко и почуяли кровь.

— Элиас, слушай меня очень внимательно, — его голос стал тверже, но в нем я почувствовал легкое волнение. — Что бы ни происходило вокруг — не открывай глаза, не поворачивайся и не помогай мне. Единственное, что ты можешь сделать — это довести пробуждение до конца. Если прервешь его сейчас — всё будет напрасно, понял? Просто поглощай живу и ни о чем не думай. Иначе ты в очередной раз подведешь меня. Сиди и не двигайся!

— Понял, — выдавил я, хотя внутри всё кричало против такого решения.

Цифры росли, но мне всё еще было нужно время.

[НАКОПЛЕНИЕ ЖИВЫ: 65/100]

Что я делаю? Сижу здесь, накапливаю живу, пока этот старик готовится умереть, защищая меня, думая, что его внук, Элиас⁈

В груди что-то сжалось от стыда и бессилия. Семьдесят восемь лет жизни, а я снова чувствую себя беспомощным ребенком! Мне захотелось вскочить, схватить нож, встать рядом с Грэмом и принять бой, потому что именно так правильно, а никак иначе. Но я понимал, что это было бы самоубийством, и не только моим. Если я прерву пробуждение дара сейчас, вся эта затея станет бессмысленной: Грэм рисковал жизнью ради того, чтобы дать мне шанс, и чтобы я им воспользовался. Я просто не имел права его провалить.

[НАКОПЛЕНИЕ ЖИВЫ: 67/100]

Я сжал зубы и заставил себя сосредоточиться.

Дыхание. Медитация. Накопление живы. Только эти три вещи имели значение сейчас. Старик справится, должен справиться.

Скоро донеслось тихое рычание и звуки лап. Это подсказало мне, что нас окружают.

— Умные сволочи, — процедил дед. — Идут с разных сторон.

Я услышал рычание, топот лап и свист топора. Удар, а за ним пронзительный визг и глухой звук падающего тела.

Но атака была отвлекающей — настоящий удар пришел с другой стороны. Снова лай, затем рычание, и громкий чавк дедовского топора.

Цифры накопления мелькали перед внутренним взором, но я старался не обращать на них внимания и просто делать дело.