Получилось пройти метров четыреста, прежде чем силы снова кончились и пришлось сделать остановку. Дело было не в живе (она еще оставалась), просто наступил откат.

От отката отдыхал минут пять, после чего вновь продолжил путь.

Прошел еще один большой кусок пути и вновь сделал остановку, во время которой сел в медитацию для накопления живы.

Десять минут отдыха — и снова в путь. Потом опять рывок на двести-триста метров. Затем отдых и восстановление энергии. Потом снова рывок и так раз за разом.

Я лишь примерно представлял, что двигаюсь в нужном направлении.

Несколько раз я срывал растения, которые знал по тесту, и которые должны были обладать ценностью в глазах травников. Надеюсь, они знают их свойства как и я. Потому что когда, именно «когда», а не «если» мы вернемся, деду явно нужен будет эликсир, а его так просто мне не дадут — нам нужно предложить что-то взамен. Долги-долгами, но от ценных растений никто не откажется, я уверен.

Мне уже тысячу раз хотелось скинуть всю эту кожаную одежду, потому что я был уже весь мокрый от пота под ней. Но это моя единственная защита, какая-никакая. И главное, она до сих пор воняла едким лишайником!

Спина уже давно ныла от постоянной и непривычной нагрузки, ноги дрожали, а плечи горели огнем. Но я пока справлялся.

Лес жил вокруг меня своей тайной жизнью и каждый шорох и всплеск далеких звуков заставлял меня вздрагивать и оглядываться. Лучше иной раз обернуться и убедиться, что за тобой никакая тварь не крадется, чем получить удар в спину.

Теперь, когда я шел медленнее, то смог оценить насыщенные, почти осязаемые запахи леса: сладковатый аромат цветущих лиан, который смешивался с едким запахом разлагающихся листьев; металлический привкус живы, который щекотал нос при каждом вдохе; а под всем этим было что-то первобытное, дикое, напоминающее о том, что человек здесь не хозяин, а всего лишь гость. И не особо желанный.

Так неловко в лесу я еще никогда себя не чувствовал. В родном мире лес был моим другом, местом моего уединения, а тут… Тут всё по-другому… Здесь я чувствовал себя чужаком.

Во время одной из передышек, когда я сидел рядом с дедом, накапливая силы для следующего рывка, мне пришла в голову идея: а что если попробовать поделиться живой с дедом? Не для усиления мышц, а для… помощи. Возможно, это поможет ему очнуться или хотя бы улучшить его состояние? Я боялся, что он просто не дотянет до поселка.

Идея была рискованной. Я не знал, что произойдет, если попытаюсь направить живу в другого человека. Но ничего не поделаешь, другого выхода не было.