Частью своего сознания я ощущал его жизнь, его борьбу за существование, его корни в земле, впитывающие влагу и питательные вещества. Почувствовал, как листья тянутся к солнцу, превращая свет в энергию. Как левый корень точит паразит, способный своими челюстями разрывать прочнейшую кору дуба. Ощутил мелких насекомых, которые словно чесали кору древа изнутри, и это раздражало дуб, который под своей корой был беззащитен. Я ощутил медленную, размеренную пульсацию растительной жизни.

Это было удивительное ощущение, будто я на короткое время сам стал растением, а моё человеческое сознание начинало растворяться в растительном. Мысли замедлялись, становясь простыми или даже примитивными: свет, вода, почва, рост. Свет…вода…почва…рост…

Свет…вода…почва…рост…

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: СЛИШКОМ ГЛУБОКАЯ СВЯЗЬ С РАСТЕНИЯМИ МОЖЕТ ПРИВЕСТИ К ПОТЕРЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ]

Я резко отдернул руку, сердце колотилось как бешеное, а мозг пронзило осознание: похоже, мой Дар позволял не просто понимать растения или анализировать их состояние — он позволял устанавливать с ними настоящую связь.

Но предупреждение системы меня напугало. Система не дает предупреждений просто так, значит есть реальная опасность. Возможно, мой дар еще слишком не развит для взаимодействия с такими большими деревьями?

В памяти всплыл момент, сразу после пробуждения Дара, когда я чуть не растворился в Древе Живы, когда мое сознание едва сумело вырваться. Может вот об этом речь? Об этом предупреждение? Выходит, пока лучше использовать Дар на небольших растениях, научиться контролировать его и не терять себя.

Я отошел от дерева и как будто возникло ощущение, что дуб стал менее…враждебен. Или мне показалось?

Задерживаюсь, нужно идти дальше. Сейчас не до этого, прежде всего — отвар для деда. Тут не думать надо, а пробовать взаимодействие с другими растениями.

Следующая на очереди восстанавливающая трава. Она росла на цветочных лугах у Кромки.

Они были переходной зоной между лесом и открытым пространством, деревья тут редели, уступая место высокой траве, полевым цветам и кустарникам. Тут пахло иначе, нежели в лесу, сладковатый аромат цветов, горечь полыни, терпкость диких трав. А воздух был легче и чище. Солнце светило ярче, не заслоненное кронами деревьев. Все этих запахи трав и цветов привлекали тысячи пчел и других насекомых, которые жужжа летали всюду.

Шёл я медленно, приглядываясь к каждому растению. Восстанавливающая трава… Как она выглядела? Я помнил из теста системы, что у неё узкие, удлинённые листья с серебристыми жилками, и мелкие желтые цветы, собранные в рыхлые соцветия. А еще у неё должен был быть характерный запах, что-то среднее между лимоном и мятой.