— То есть проблема только в количестве живы? — уточнил я.

— Да, а ты как думал? Если бы не варка и не тренировки, можно было бы попытаться сосредоточиться на усилении — это один из самых быстрых способов стать сильнее, как и укрепление.

— Ты не прав. — коротко сказал я, решив для себя кое-что.

Грэм поднял бровь:

— В смысле?

— Если жива — это единственная проблема, по которой ты не показываешь мне больше того, что уже показал, то у меня есть способ восполнять её запасы, и довольно быстро.

Грэм повернулся ко мне:

— Говори яснее.

— Я могу… забирать живу у растений — красть, если угодно. — Я выдохнул. — Поэтому если дело стоит только за тратами живы, то я могу восполнять её быстрее, чем ты можешь себе представить.

Старик молчал. Долго.

— И давно ты это умеешь? — наконец спросил он.

Я задумался, считая дни.

— Дней пять уже точно.

Грэм цокнул языком:

— Уж о таком стоило бы сказать.

— А как говорить, — огрызнулся я, — если ты к каждому проявлению моего Дара относишься с подозрением? Да ещё и обещал прибить.

Старик замер.

Я видел, как его лицо изменилось: он вспоминал те слова, которые сказал, когда увидел какой именно у меня тип Дара.

— Я переменил своё мнение, — неожиданно сказал он.

— В смысле?

Грэм нахмурился, глядя куда-то в сторону Кромки.

— Я наблюдал за тобой все эти дни после пробуждения Дара. И пока не заметил ни разу, чтобы ты показывал хоть что-то, намекающее на стремительный рост силы. Я боялся именно этого, — Он повернулся ко мне. — Потому что это приводило к появлению таких, как Валериан — неконтролируемый, взрывной рост, потеря связи с человеческим и превращение всего вокруг в хищный лес. Я же вижу, что даже на то, чтобы изменить и улучшить одно растение у тебя уходит немало времени.

Я молчал.

— После нашего разговора я много думал об этом, — продолжил Грэм.— Вспоминал всё, что слышал о Симбионтах, о том, как они менялись, теряли человечность… И наблюдал за тобой и твоим поведением — это меня волновало больше всего. Будет ли какая-то потеря «человечности»? И я не заметил ничего «странного». Не увидел, чтобы из-за появления этого Дара ты изменился в худшую сторону. Наоборот —.когда ты помог дочери Трана, и потом помог Лире я задумался о том, что возможно дело не только в самом Даре, а и в…

Он замолчал, не закончив мысль, но она была понятна. До него наконец-то дошло, что дело еще и в человеке, носителе этого Дара.

Я не знал, что сказать.Это было… неожиданно. Грэм, который с первого дня относился к моему Дару как к бомбе замедленного действия, теперь говорил, что верит мне?

— Если у тебя действительно есть возможность быстро восполнять живу, — сказал он после паузы, — ты должен её использовать и после этого тратить на тренировки. Увы, ты прав в том, что слаб, а тут еще и ситуация резко изменилась: когда мы начинали тренировки, Хмарь не расширялась и у тебя было время. Тогда еще не появился Шипящий, и ты не начал взаимодействовать с гнилодарцами. А среди них дряни тоже хватает и нужно быть постоянно начеку. То, что Рыхлый тебя не тронул ничего не значит — из этого лишь следует, что ты ему полезен и нужен живым.