— Да пора бы уже ноги полностью покрыть, — признал я, — И грудь, и шею…

Вспомнил, как вокруг шеи обвилась Виа и чуть не задушила, а была бы там закалка, может и не пробила бы даже.

Я молча разделся и сел на ступеньку. Кожа тут же покрылась мурашками, но не от холода, а от того, что я знал, что сейчас будет больно. Очень больно.

Продолжен процесс закалки, текущий прогресс 36%

Грэм работал быстро и методично: где-то в ход шла «кисточка», а где-то тряпка. Сначала он покрыл левое бедро, потом правое (там, где в прошлый раз не добрались). Потом пришла очередь груди и торса.

Первые несколько секунд я не чувствовал ничего.

А потом началось.

Боль накатила одномоментно. Словно тысячи раскаленных иголок одновременно вонзились в кожу и начали медленно проворачиваться. Внутренняя сторона бедер горела особенно сильно — там кожа была тоньше и нежнее. Хорошо, что хоть святая святых не трогали — этого я бы точно не выдержал. Грэм говорил, что для «тех мест» такую резкую закалку проводить нельзя — там придется сначала использовать едкую крапиву, а потом постепенно доводить закалку до необходимого уровня, повышая уровень боли. С другой стороны, пока еще «не горит», подождем.

— Ох…

Я вцепился в край ступеньки чувствуя, как пальцы белеют от напряжения. Из глаз сами собой потекли слезы — тело реагировало на боль.

Грэм придержал меня за плечо, не давая завалиться.

— Держись, надо просто немного потерпеть.

Я прислонился спиной к ступенькам. Каждое движение отдавало новой волной боли. Грудь горела так, словно на неё положили раскаленную сковороду.

— Пи-пи!

Седой уже крутился рядом, обеспокоенно попискивая. Его янтарные глаза смотрели на меня с явным беспокойством.

— Всё… хорошо… — выдавил я сквозь стиснутые зубы.

— Пи!

— Правда… хорошо…и не такое терпел…

— ПИ-ПИ!

Неожиданно Грэм рассмеялся, и я сначала не понял почему. Дошло через пару секунд: Седой смотрел на кувшин с едким соком и пищал, имея в виду именно его.

Старик ушёл в дом и вернулся с плошкой, в которую плеснул немного едкого сока.

— Держи, обжора.

Седой довольно замурчал и принялся слизывать едкий сок. Его хвост счастливо подрагивал.

Никакого сочувствия!

Иронично, что для меня этот сок — адская пытка, а для него — лучшее лакомство в жизни. Скоро на меня накатила жажда, так что я выпил две кружи холодной воды. От этого, правда легче не стало, зато перестало хотеться пить.

Я закрыл глаза, пытаясь найти способ отвлечься от боли и вдруг вспомнил. Чувство Жизни — новый, открытый самостоятельно навык. Тогда я медитировал рядом с растениями, и когда устанавливал с ними связь…всё остальное отступало прочь. Может и сейчас так выйдет? Может это облегчит боль?