— Ты не воспринимала меня всерьёз, Крис. Я слышал это десятки раз. На семейном ужине, в школе, по видеосвязи. Для тебя я всегда был другом. Если бы я предложил встречаться, ты бы рассмеялась или начала объяснять, почему мы всё испортим.

— Поэтому ты решил получить хотя бы секс?

Он опускает руку и смотрит прямо на меня.

— Поэтому я согласился на то, что ты могла мне дать.

В груди неприятно сжимается.

Его слова звучат слишком близко к признанию, но сам Данил упорно не произносит главного. Не говорит, что чувствует. Только объясняет, почему выбрал договорённость, от которой теперь сам срывается.

— Ты сам установил эти условия, — напоминаю я. — Я не заставляла тебя.

— Знаю.

— Тогда почему я должна расплачиваться за то, что ты согласился на правила, которые ненавидишь?

— Не должна.

— Но сегодня расплатилась. Ты унизил меня перед Никитой. Выставил так, будто я встречаюсь сразу с двумя парнями и скрываю это.

— Мне плевать, что он подумал.

— А мне нет!

Голос срывается громче, чем я хотела. Возле дальнего входа оборачиваются двое студентов. Я понижаю тон и продолжаю:

— Мне не плевать на то, что обо мне думают люди. Не плевать, что ты говоришь за меня. Не плевать, что любое твоё желание внезапно становится важнее моего решения.

Данил убирает руку от стены и отступает.

— Я не хотел тебя унижать.

— Но унизил.

— Крис…

— Я предупреждала тебя.

Он резко поднимает голову.

В его глазах появляется понимание.

— Нет.

Одно короткое слово.

Впервые за весь разговор в голосе Данила слышится не злость.

Страх.

Я открываю сумку. Пальцы дрожат, поэтому молния заедает, цепляясь за подкладку. Дёргаю сильнее, нахожу внутренний карман и достаю чёрную карту от его дома.

Данил смотрит на неё, но не протягивает руку.

— Не надо, — произносит он тише.

— Надо.

— Мы оба злимся. Завтра поговорим нормально.

— Я всё сказала нормально ещё в понедельник. Второго предупреждения не будет.

Протягиваю карту. Данил не берёт.

— Оставь её себе.

— Зачем?

— Это просто карта.

— Нет. Это ключ от квартиры мужчины, с которым я больше не сплю.

Его челюсть напрягается.

— Не решай сейчас.

— Я как раз решаю сама.

Берусь за его руку, раскрываю сжатые пальцы и вкладываю карту в ладонь. Данил смотрит на неё так, будто это не кусок пластика, а что-то намного тяжелее.

— Всё, — говорю я. — Наша договорённость закончена.

Он сжимает карту.

— Из-за Никиты?

— Из-за тебя.

Данил поднимает на меня взгляд.

— Ты пойдёшь к нему?

— Это больше не твоё дело.

— Крис, не делай так.

— Как? Не слушаюсь?

— Не отрезай меня из-за одной ошибки.

Горло сжимается. Он говорит «меня», хотя я заканчиваю только секс по дружбе. Но сейчас слишком больно разбирать, где заканчивается договорённость и начинается наша старая дружба.