Я отворачиваюсь к окну.

В салоне тепло, играет радио, водитель несколько раз перестраивается, объезжая вечернюю пробку. За стеклом тянутся вывески, остановки и освещённые окна кафе. В одном из них за маленькими столиками сидят пары.

Мы с Никитой сейчас тоже могли бы сидеть в кафе.

Пить кофе, обсуждать проект и узнавать друг друга без лишней драмы.

Вместо этого я еду домой после ссоры с мужчиной, который мне не парень, но ведёт себя так, будто расставание уже произошло.

Телефон лежит на коленях. Я не открываю переписку с Данилом до самого дома.

Мама с папой сидят в гостиной. По телевизору идёт какой-то фильм, на журнальном столике стоят чайник и тарелка с фруктами. Папа держит ноутбук на коленях и одновременно пытается следить за сюжетом, мама листает комментарии под новым видео.

— Крис, ты рано, — удивляется она.

— Встреча закончилась быстрее.

Я снимаю куртку и вешаю её в шкаф. Пальцы всё ещё холодные, хотя в машине работала печка.

— Ужинала? — спрашивает папа, не отрываясь от экрана.

— Нет.

Он закрывает ноутбук.

— Заказать что-нибудь?

— Спасибо, пап. Я сама сделаю бутерброд.

Мама внимательно смотрит на меня.

— Всё хорошо?

Вот она — проверка на воспитанную дочь. Нельзя заявить родителям, что я только что прекратила тайно спать с их любимым Данилом, потому что он сорвал моё свидание с другим парнем.

Даже звучит ужасно.

— Устала из-за проекта, — отвечаю я. — Пойду переоденусь.

— Хорошо, солнышко. На кухне есть паста.

— Спасибо.

Поднимаюсь в комнату, закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной.

Здесь всё осталось таким же, как утром. На кровати лежит снятая белая рубашка, на столе открыта косметичка, возле зеркала стоит флакон духов. Только в сумке больше нет чёрной карты.

Достаю телефон и пишу Данилу:

«Я дома».

Он читает сразу.

«Хорошо».

Через несколько секунд появляется новое сообщение:

«Крис, давай завтра поговорим».

Я сажусь на край кровати.

«Не о чем».

«Есть о чём».

«Договорённость закончена. Это не изменится».

Точки появляются, исчезают и возвращаются.

«Я не только о ней».

Смотрю на фразу, чувствуя, как сердце болезненно ударяется о рёбра.

Если не о договорённости, тогда о чём?

О нашей дружбе? О Никите? О том, почему Данил согласился на условия, которые ненавидел?

Печатаю вопрос, но стираю.

Пусть на этот раз он сам скажет прямо.

Жду несколько минут.

Новое сообщение не приходит.

Разумеется.

«У меня остались вещи в твоей квартире. Передай их через Максима».

Ответ появляется мгновенно:

«Нет».

Я хмурюсь.

«В смысле?»

«Я привезу сам».

«Оставь у моих родителей».

«Я отдам тебе».

«Как хочешь».

Кладу телефон на кровать и иду в ванную. Смываю макияж, долго расчёсываю волосы, переодеваюсь в домашнюю футболку. Вернувшись, замечаю ещё одно сообщение.