— Ты теперь так ходишь?

Я машинально прячу босую ступню за другую.

— Это новый стиль.

— Смелый.

— Что ты привёз?

Данил переводит взгляд на коробку.

— Твои вещи.

Я отступаю, пропуская его внутрь. Он входит, вытирает обувь о коврик и закрывает дверь плечом. Знакомый запах сразу заполняет прихожую. Ещё вчера я засыпала рядом с ним, а сегодня не знаю, куда деть руки.

— Мог оставить у родителей, — говорю я.

— Ты просила передать через Максима.

— И?

— Не хочу, чтобы он трогал твоё бельё.

Я резко смотрю на коробку.

— Ты положил бельё сверху?

— Нет.

— Тогда он бы не узнал.

— Я знаю Максима. Он бы узнал.

— Ты мог сложить всё в пакет.

— Я привёз сам.

Коротко и без возможности продолжить спор.

Из гостиной доносится мамин голос:

— Данил, это ты?

Он поворачивает голову.

— Доброе утро, Елена Сергеевна.

— Проходи! Я через пять минут закончу!

Я открываю рот, чтобы сказать, что Данил уже уходит, но мама вновь начинает рассказывать подписчикам о пользе правильного завтрака. Выгонять друга детства через тридцать секунд после приглашения взрослого невежливо.

Да и коробку нужно куда-то поставить.

— Отнеси наверх, — прошу я.

Данил поднимается следом за мной. Доски на лестнице тихо поскрипывают, из маминой студии льётся яркий свет кольцевых ламп. В комнате я освобождаю место возле шкафа, убрав с пола брошенную рубашку.

Данил ставит коробку и выпрямляется.

Теперь он занимает половину моей спальни. Не буквально, но его рост рядом с низкой кроватью и маленьким письменным столом всегда делал комнату теснее. Раньше Данил мог лечь поперёк покрывала, взять мой ноутбук и не уходить до ночи. Я садилась рядом, складывала ноги ему на спину и делала домашнее задание.

Всё было легко, пока мы не решили снять одежду.

— Здесь всё? — спрашиваю я.

— Кроме зубной щётки.

— Почему?

— Выбросил.

— Правильно.

Его губы сжимаются.

— Ещё расчёска.

— Её тоже выбросил?

— Нет. Не нашёл.

Врёт.

Моя расчёска лежала возле раковины в прозрачном стакане. Данил пользовался ею, когда не мог найти свою, и каждый раз жаловался, что на ней остаются длинные волосы.

— Оставь себе на память, — говорю я.

— Уже.

В комнате становится слишком тихо.

Я отворачиваюсь к коробке и снимаю крышку. Внутри всё сложено аккуратно: одежда, косметичка, зарядка, резинки и бельё в непрозрачном пакете. Сверху лежит тот самый учебник по экономике.

Очень символично. Начали с него и им же закончили.

— Спасибо, что привёз.

— Не за что.

Данил не уходит.

Стоит возле двери, засунув руки в карманы куртки, и рассматривает мои фотографии на стене. На одной нам по десять лет. Я с двумя светлыми косами и выбитым передним зубом обнимаю худого Данила в огромных очках. На его щеке след от мороженого, в руках пластиковый меч.