— Это было ему нужно. Если виновата ты, значит, он может не признавать, что поступил как мудак.

— Вот теперь ругаешь.

— Ты попросила.

Я улыбаюсь. Слабо, но всё-таки улыбаюсь.

Данил смотрит на мои губы, затем убирает руки с коленей и отходит.

— Выбирай фильм. Я сделаю попкорн.

— Ты обещал выбрать сам.

— Боюсь ответственности.

— Юрист называется.

Пока он возится на кухне, я перехожу в гостиную и сажусь на диван. Беру пульт, открываю список фильмов. После пяти минут поисков нахожу романтическую комедию, которую хотела посмотреть летом, но так и не успела.

Данил приносит большую миску попкорна и садится рядом.

Не на другом конце дивана. Рядом. Его бедро касается моего, рука лежит на спинке за моими плечами.

— Далеко сел, — замечаю я.

— Боишься?

— Что съешь весь попкорн.

Я забираю миску и ставлю себе на колени.

— Жадная.

— Предусмотрительная.

Фильм начинается. Первые полчаса я действительно смотрю. Главная героиня переезжает в другой город, устраивается на новую работу и постоянно сталкивается с соседом, который сначала её раздражает. Данил несколько раз комментирует нелогичные поступки персонажей, я прошу его молчать и кидаю в него попкорном.

Потом на экране появляется бывший парень героини.

Он приходит с цветами, просит прощения и говорит, что совершил ошибку.

Героиня плачет.

Я тоже.

Сначала просто щиплет глаза. Потом одна слеза скатывается по щеке. Я быстро вытираю её пальцами и смотрю в экран, надеясь, что Данил не заметил.

— Крис, — тихо произносит он.

— Смотри фильм.

— Она не вернётся к нему.

— Я знаю.

— Тогда почему ты плачешь?

— Не плачу.

Ещё одна слеза скользит к подбородку.

Данил забирает миску с моих колен и ставит на стол. Поворачивается ко мне, касается пальцами щеки и вытирает мокрый след большим пальцем.

— Я же вижу.

— Это из-за фильма.

— Конечно.

— Он грустный.

— Это комедия.

— Сейчас грустная часть.

Данил смотрит на меня несколько секунд. На экране герои продолжают разговаривать, играет тихая музыка, но я уже не слышу слов.

Его ладонь остаётся на моей щеке.

— Не смотри так, — прошу я.

— Как?

— Будто жалеешь.

— Я не жалею.

— Тогда что делаешь?

Он наклоняется.

Я думаю, что Данил снова вытрет слезу. Или скажет что-нибудь успокаивающее. Может, обнимет.

Вместо этого его губы касаются моих.

Коротко.

Тепло.

Я замираю, сжав пальцы на краю дивана.

Данил отстраняется первым. Между нами остаётся несколько сантиметров. Его взгляд задерживается на моём лице, дыхание касается губ.

— Ты чего? — выдыхаю я.

— Говорят, поцелуи помогают, когда девушки плачут.

Несколько секунд я просто смотрю на него.

— Дурак.

— Зато я прав.