— Ты точно не хочешь, чтобы я вернулся? — произносит он.

— И что ты сделаешь?

— Поговорю с ним.

— Кулаками?

— Если понадобится.

Я поворачиваюсь к нему.

— Нет. Он того не стоит.

— Он схватил тебя.

— И отпустил.

— Потому что я заставил.

— Данил.

Его пальцы сильнее сжимают руль. На заживающих костяшках белеет кожа.

Я накрываю его руку своей.

— Не надо. Пожалуйста.

Он опускает взгляд на наши ладони. Дышит медленно, но напряжение в плечах остаётся.

— Хорошо, — отвечает после паузы.

Данил заводит машину и выезжает с парковки.

До его дома мы едем молча. Он держит обе руки на руле и не задаёт ни одного вопроса. Музыку не включает. За окнами тянутся вечерние улицы, витрины магазинов, остановки и редкие прохожие. Я смотрю на отражение в стекле, стараясь не прокручивать увиденное снова.

Получается плохо.

Кирилл целует Дашу.

Его рука на её бедре.

«Мне надоело встречаться с девушкой, которая даже не хочет со мной спать».

Глаза начинает щипать.

Я отворачиваюсь сильнее к окну.

Данил молча открывает бардачок и достаёт упаковку салфеток. Кладёт мне на колени, не глядя.

— Я не плачу.

— Я ничего не сказал.

— И не собираюсь.

— Хорошо.

— Мне просто обидно.

— Знаю.

От его спокойного ответа становится только хуже.

Я беру одну салфетку и прижимаю к глазам.

— Он мне даже не так сильно нравился.

— Крис.

— Правда. Мы встречались две недели.

— От срока не зависит.

— От чего тогда?

Данил перестраивается в соседний ряд и отвечает не сразу:

— От того, что ты ему доверяла.

Я сминаю салфетку в пальцах и смотрю на его профиль.

Он понимает.

Не пытается объяснить, что Кирилл идиот, хотя явно так думает. Не говорит, что предупреждал. Просто понимает.

Я кладу ладонь ему на предплечье.

— Спасибо.

Данил бросает на меня короткий взгляд и накрывает мою руку своей.

Так мы и едем до его дома.

На парковке возле высотки свободных мест мало. Данил оставляет машину на подземном уровне, глушит двигатель и первым выходит. В гараже прохладно, пахнет бетоном и бензином. Наши шаги отдаются эхом между колоннами.

Он забирает из багажника бумажный пакет.

— Что там?

— Еда.

— Когда ты успел купить?

— Пока ждал тебя.

— Мы же были в кафе.

— Это на фильм.

В пакете что-то звенит.

— Если там изюм, я уйду.

— Придётся остаться.

Данил вызывает лифт. Пока двери открываются, он снимает с меня сумку и перекидывает через плечо. Я не спорю.

На восемнадцатый этаж поднимаемся вдвоём. В зеркальной стене лифта отражаются наши фигуры. Я бледная, платиновые волосы растрепались от ветра, чёрная прядь снова выбилась из-под заколки. Данил стоит рядом, высокий и напряжённый, с пакетом в одной руке и моей сумкой в другой.