Я не успеваю зацепиться за эту мысль. Данил ложится рядом и целует меня, а его ладонь скользит вниз по животу. Пальцы проходят между ног, раздвигают влажные складки.

Первое прикосновение заставляет меня вздрогнуть.

Он двигается осторожно, но без неуверенности. Большой палец находит клитор и медленно проводит по нему. Я стискиваю его плечо.

Данил повторяет движение.

По телу проходит острая волна. Дыхание сбивается, бёдра сами подаются навстречу.

— Расслабься, — шепчет он в мои губы.

Легко сказать.

Его пальцы продолжают гладить, то нажимая сильнее, то замедляясь. Другой рукой Данил удерживает меня за талию. Целует шею, грудь, снова возвращается к губам.

Я перестаю думать.

Остаются только его прикосновения, жар и напряжение, которое растёт внутри с каждой секундой.

Один палец осторожно входит в меня.

Я напрягаюсь.

Данил замирает, но не спрашивает. Целует висок, проводит носом по моей щеке и начинает двигаться медленно, давая телу привыкнуть. Поначалу ощущение непривычное, тесное. Потом большой палец снова касается клитора, и неловкость растворяется в удовольствии.

Он добавляет второй палец.

Я тихо стону и закрываю глаза.

Движения становятся глубже. Данил внимательно следит за моей реакцией, меняет ритм, когда чувствует, как я сжимаюсь вокруг его пальцев. Его дыхание тяжелеет, но он не ускоряется.

Напряжение собирается внизу живота. Я не успеваю понять, что происходит, когда оно резко разряжается. Тело выгибается, пальцы впиваются в его плечо, а перед глазами на секунду становится темно.

Данил прижимается губами к моей шее и удерживает, пока дрожь не проходит.

Я лежу, пытаясь восстановить дыхание.

— Это было нечестно, — шепчу я.

Он поднимает голову.

— Почему?

— Ты знал, что делаешь.

— В этом и смысл.

Ответить нечего.

Данил медленно вытаскивает пальцы и садится на край кровати. Открывает верхний ящик тумбы, достаёт небольшой флакон и упаковку презервативов.

От одного вида становится неловко.

И тревожно.

Он наносит немного смазки на пальцы и возвращается ко мне. Прикосновения теперь мягче, скользят легче. Данил снова осторожно разминает меня, пока напряжение не уходит.

Я смотрю на его лицо. На сосредоточенный взгляд, сжатую челюсть, пряди волос, упавшие на лоб. Ему явно нелегко сдерживаться, но он продолжает двигаться медленно.

— Данил.

Он поднимает глаза.

— Я не была ни с кем.

Пальцы внутри меня замирают.

Несколько секунд он просто смотрит.

— С Кириллом я поняла, — произносит тихо.

— Вообще ни с кем.

В его взгляде появляется что-то тяжёлое. Данил медленно вытаскивает пальцы, наклоняется и целует меня в лоб.