— Только ты и я.

— Именно.

Загибаю первый палец и поднимаю второй.

— В университете и при семьях мы просто друзья. Никаких поцелуев, объятий за талию и фраз «она моя».

Данил медленно ставит кружку.

— Объятия у нас были и до секса.

— Обычные можно.

— А какие необычные?

— Ты прекрасно понимаешь.

— Хочу уточнить условия.

Я чувствую, как щёки снова нагреваются.

— Никаких прикосновений, по которым люди поймут, что мы спим вместе.

— Сумку носить можно?

— Можно.

— Волосы поправлять?

— Данил.

— Это важный юридический вопрос.

— Можно. Но без того взгляда.

Его бровь поднимается.

— Какого?

— Которым ты сейчас смотришь.

— Я просто слушаю.

— Вот и слушай.

Третий палец.

— Никто никого не контролирует. Ты не решаешь, с кем мне общаться, куда ходить и что надевать. Я не спрашиваю, где ты и с какой девушкой.

Веселье исчезает из его лица.

— С какой девушкой?

— Это пример.

— Плохой.

— У нас договор без отношений, Данил. Значит, мы оба свободны.

Он отводит взгляд к окну. За панорамным стеклом город залит утренним солнцем, по соседней крыше ходит рабочий в оранжевой куртке.

— Хорошо, — отвечает Данил после паузы. — Но пока мы спим вместе, никаких других постелей.

— Согласна. Это вопрос здоровья.

— Для меня не только здоровья.

Я смотрю на него внимательнее, но он уже берёт кофе.

— Что ещё?

— Мы можем знакомиться, ходить на свидания и общаться с кем угодно. Если у одного из нас начинаются настоящие отношения, секс по дружбе заканчивается.

Пальцы Данила сильнее сжимают кружку.

— Сразу?

— Конечно. Изменять я больше никому не собираюсь. И участвовать в измене тоже.

— Сразу, — повторяет он и медленно кивает. — Дальше.

Остаётся главный пункт.

Я опускаю руку на стол.

— Никаких чувств.

Данил не двигается.

Тишина затягивается. На кухне гудит холодильник, с улицы доносится далёкий автомобильный сигнал. Его взгляд остаётся на моём лице, но я не могу понять, о чём он думает.

— Это правило ты как собираешься выполнять? — спрашивает он наконец.

— Очень просто. Мы не влюбляемся друг в друга.

— Гениально.

— Мы дружим всю жизнь. Если за столько лет ничего не случилось, теперь тоже не случится.

На скулах Данила на секунду проступают желваки.

— Ничего не случилось, — повторяет он.

— В смысле чувств. Секс не считается.

— Удобно.

— Ты сам предложил.

— Я помню.

Он отодвигает кружку и встаёт. Подходит к окну, несколько секунд стоит ко мне спиной. Белая футболка натягивается на плечах, руки опущены вдоль тела.

— Данил?

Он поворачивает голову.

— Никакой ревности, — добавляю я. — Это тоже важно.

— С твоей стороны или с моей?

— С обеих. Мы не устраиваем сцен, если видим друг друга с кем-то. Не требуем отчётов. Не обижаемся.