После звонка студенты начинают собираться. В аудитории сразу становится шумно: скрипят стулья, застёгиваются сумки, кто-то договаривается встретиться в библиотеке. За окнами уже темнеет, на стекле отражаются длинные лампы под потолком.

Я достаю телефон.

От Данила новое сообщение:

«Нижняя парковка. В шестнадцать десять».

Смотрю на время.

Шестнадцать ноль пять.

«Это приказ?»

Ответ появляется сразу:

«Предложение с точным адресом».

«А если я откажусь?»

Три точки возникают и исчезают.

«Тогда отвезу тебя домой».

Никакого давления. Даже обидно.

«Буду через десять минут».

Данил присылает:

«Через пять».

Я убираю телефон и надеваю пальто.

— Ты домой? — спрашивает Соня, наматывая шарф на шею.

— Данил подвезёт.

— Вы помирились окончательно?

— Да. Он больше не курит.

— И снова работает личным водителем?

— Ему по пути.

Это не совсем ложь. Чтобы добраться до квартиры Данила, действительно нужно ехать по дороге. Как и до любого другого места в городе.

Мы выходим из аудитории, спускаемся на первый этаж и забираем вещи в гардеробе. Соня направляется к главному входу, а я сворачиваю в стеклянный переход, ведущий к юридическому корпусу и нижней парковке.

В коридорах уже свободнее. Вечерние группы ещё не пришли, дневные расходятся. За окнами начинается мелкий дождь, мокрые дорожки блестят в свете фонарей.

На парковку можно попасть через дверь возле служебной лестницы. Я прикладываю студенческий к считывателю, спускаюсь на один этаж и оказываюсь среди бетонных колонн и рядов машин.

Здесь прохладно. Шаги отдаются эхом, из вентиляции тянет сыростью. Машина Данила стоит в дальнем ряду. Фары выключены, двигатель работает.

Когда подхожу, он выходит и открывает передо мной пассажирскую дверь.

На нём тёмное пальто, серый свитер и чёрные брюки. Волосы слегка влажные после дождя. В руках мой любимый чай из университетской кофейни.

— Ты опоздала, — говорит он.

— На две минуты.

— На три.

— Можешь отвезти меня домой.

Данил протягивает стакан.

— Садись.

Я забираю чай, но не двигаюсь.

— А где приветствие?

Его взгляд меняется.

Он медленно оглядывается. Между машинами никого, камеры закреплены под потолком далеко от нас. Данил кладёт ладонь мне на шею, притягивает к себе и целует.

Чай в моей руке опасно наклоняется. Я успеваю выровнять стакан и свободной ладонью хватаюсь за его пальто.

Поцелуй длится недолго, но колени всё равно становятся слабее.

— Привет, — произносит Данил, отстраняясь.

— Можно было сказать словами.

— Ты просила не это.

Самоуверенный и, что раздражает сильнее, прав.

Я сажусь в машину. Данил закрывает дверь, обходит капот и занимает водительское место. Снимает пальто, бросает на заднее сиденье и пристёгивается.