— Как учения? — спросил он, затягиваясь сигаретой.

— Да нормально. Вместо роботов мучал людей, — выдал я.

— Прискорбно, — Вэйпин выпустил дым в сторону ночного неба. — Но я ввёл в их подготовку обязательные мероприятия по повышению выносливости. Теперь каждый день они будут бегать по минуте на протяжении всей недели, на следующей неделе — две, а далее — три, пока не повысим им уровень выносливости. Времени у нас много, а через полгодика проверим, как они у нас подготовлены. К тому времени, может, и ты снова к нам приедешь.

— Си подарил мне дом, но в первую очередь ко мне возникнут вопросы по прибытию на Родину, — произнёс я, зная, что вообще Верховный наказал ведомствам меня не трогать, но дом — не иголка в стоге сена. Вопросы всё равно будут. Хотя он сам обещал позвонить Дедушке и сообщить. Доверие — штука хрупкая, особенно когда ты — Медоед.

— Если посадят, — Вэйпин посмотрел на меня с лёгкой, почти отеческой улыбкой, — беги из тюрьмы и пешком через Казахстан в Китай. Мы тебя примем.

— Нет, — я покачал головой. — Если Родина меня отвергнет, боюсь, вы меня совсем потеряете.

— А, понимаю, — ухмыльнулся он. — Не сможешь пройти через конопляные поля Казахстана и остаться равнодушным.

Я усмехнулся. Шутка была глупой, но именно такие шутки и сближают людей, которые знают друг о друге слишком много.

— Конопляные поля — это, знаешь, для расслабления, а мне расслабляться некогда. Кроме того наркота зло, как и никотин как и алкоголь, — произнёс я.

— Насколько я знаю, дом будет записан на твою супругу, это компромисс такой, — Вэйпин затушил сигарету о пепельницу, стоящую на перилах. — Между Верховными.

Я допил мартини и поставил бокал на столик. Внизу, в ночном Пекине, горели огни, город засыпал.

— Вот и я стал типичным чиновником у которого на жену всё записано, — произнёс я.

Вэйпин грустно кивнул, поднялся, одёрнул халат и, прежде чем уйти, произнёс, обернувшись уже в дверях:

— Здравый смысл когда-нибудь победит.

Он скрылся за дверью номера Леры. Я снова остался один на балконе, глядя на ночной город.

За дверью Ира всё ещё собирала чемоданы. Она обернулась и улыбнулась мне когда я вошёл.

— Всё хорошо? — спросила она.

— Всё хорошо, — ответил я, подходя к ней. — Просто прощался с коллегами.

И Она прильнула ко мне, и я обнял её, вдыхая запах её волос. В этот запах я хотел бы возвращаться всегда из холодных окопов из заблёванных трюмов.

И я всё таки помог Ире собираться, у меня то вещей особо не было…

Вэйпин провожал нас, до самого выхода на посадочную площадку. И попрощавшись со мной за руку кивнул девушкам, сказав что-то на китайском.