— Хорошего возвращения на родину коллеги. — перевёл мне Тиммейт.
Я вошёл на трап самолёта ощущая, что сотовый пискунул.
В ОЗЛ спецсвязи была отмечена выполненной задача, та что про принять участие в учениях.
Но светилась новая: Срочная проверка личного состава ОЗЛ в городе Калининград.
Что ж, давненько я не был в Европе…
Глава 20 Нет повести печальнее на свете
За плечами остался прямой перелёт из Пекина, который отнял у нас почти девять часов жизни, и покупка тёплой одежды ещё в Китае была неспроста, потому что Питер встретил нас так, как умеет только он: с ходу, с размаха, по-ленинградски. Влажным и холодным воздухом, который старался забраться в полы нашей осенней одежды, словно тоже хотел погреться но уже об нашу кожу.
За окном было плюс два, а по ощущениям — минус пять, потому что ветер с Финского словно вспоминал нам Русско-финскую войну. А серое небо висело столь низко, что почти касалось крыш. Утренний туман чуть не испортил нам приземление столь густой он был, скрывая в себе огни взлётной полосы расплывались в молочной дымке.
Дорога до квартиры заняла еще час с лишним. Такси медленно ползло по мокрому асфальту, а дворники едва справлялись с кашей из дождя и мокрого снега, которая облепляла лобовое стекло. За окном мелькали мокрые деревья, такие же мокрые тротуары, да люди в пуховиках, съёжившиеся от ветра и идущие вдоль поребриков, живущие своей взрослой странной жизнью. Дороги гудели постоянными возмущениями водителей, что смело нажимали на сигнальную кнопку на руле, при каждом удобном случае, но никто не выходил драться — тут в Питере все были выше этого.
* * *
— У тебя снова работа, да? — спросила у меня моя супруга, прижимаясь к моей груди в нашей с ней постели, в купленной ей ранее квартире в спальном районе Петербурга.
За окном шуршал мокрый ветер, несущий такой же мокрый — то ли снег, то ли дождь. И это можно было описать одним словом — снегодождь — частый гость в этих краях.
— К сожалению, — выдохнул я, поглаживая её по плечу. — Сроков нет. Но есть пометка «срочно». А значит, я должен быть там ближайшим рейсом.
Ну а я полечу не совсем ближайший — на 20:00 «Победой».
Стоял Кёнигсбергский Отель ОЗЛ без проверки 20 лет и ещё пару часов простоит.
— Я бы хотела, чтобы мы виделись чаще, — произнесла Ира. — А то это какая-то золотая клетка. Дом в Питере, дом в Томске, дом на острове Хайнань. Везде можно жить, но мой муж, который новый — Калинин, вместо покойного Кузнецова, тоже постоянно занят. У нас с тобой через шесть месяцев будет ребёнок. И я бы хотела вернуться в Томск. Но головой я своей понимаю, что безопаснее в тех местах, которые не засвечены. Твоя зарплата позволяет и снять новое жильё, и помощников нанять. Но ты же не разрешишь нанять кого попало?