— Какой сейчас день и когда я вылетаю? — спросил я, заставив человека удивиться первой части моего вопроса.
Но почему-то именно даты постоянно исчезали из моего ума — может, от недосыпа, а может, от стресса. Но я ждал его ответа. Не зря же меня вытащили из отеля столь рано, чтобы погостить тут, на минус двадцать третьем этаже неизвестного мне ведомства.
Глава 2 Конкретика и ложь
— Сейчас 24 ноября 2025 года, 14:00, — произнёс Савельев, взглянув на часы. — Самолёт у вас в 20:00. Полетите ночью. Так что время на подготовку есть.
Он протянул мне его планшет.
— Вот, смотрите. Если без воды, это всё, что мы знаем по вашему «журналисту» так как человек старается быть максимально непредсказуемым. Мы называем его «Француз», он же Пётр Лазарев, он же «Пьер Лазар», гражданин России и Франции одновременно. Сорок три года, бывший сотрудник газеты Le Monde, а сейчас, как вы знаете, главный рупор СиСР в Европе. Вещает на русском, отлично владеет французским и английским языками.
И я принялся «листать» его электронные фотографии — в студии, на улице, в ресторанах, с женщинами. Лазарев был худощав, сед на висках, носил очки в тонкой оправе и любил тёмные пиджаки с джинсами.
— Места, где он бывает, — продолжил Савельев. — Особняк в XVI округе, на улице Жана де Лафонтена. Но там он ночует редко, потому, что резонно боится, что его «обнулят». Чаще снимает квартиры на юге, в Ницце, или в Лионе. Последние две недели находится в Париже, мы это зафиксировали. Вот адреса, где его засекли за последний месяц.
На планшете высветился список: ресторан «Le Cinq», бар «Prescription Cocktail Club», ночной клуб «Rex», и отель «Bristol».
— Любовницы. — Савельев криво усмехнулся. — Их много, но вот ключевые. Три женщины, с которыми он встречается регулярно: Камилла, студентка Сорбонны, 22 года, блондинка. Записан на неё абонемент в фитнес-клуб в VII округе. Потом Адель, 31 год, журналистка France 24, брюнетка, с ней он обсуждает какие-то совместные проекты. И Софи, 38 лет, адвокат, специалист по международному праву. С ней он тоже спит. Соответственно, были бы мы в России, у нас бы такой задачи не возникло, но можно попробовать послушать телефоны этих троих, если у вас есть такая возможность, судя по вашим похождениям в США.
Я пролистал досье на каждую. Фото, адреса, привычки, марки машин. Даже номера телефонов и скрины выложенного и сразу удалённого в соцсетях.
— И наконец, свежий ролик СиСР, — Савельев нажал на иконку видео. — Посмотрите. Это важно.
На экране появилась знакомая студия — тёмный фон, геометрический узор на стене, тот самый спикер, что и раньше. Но голос его теперь был жёстче и злее, хоть и на высоких нотах. Он говорил на русском, но субтитры шли на французском и английском.