И вдруг Лазарев выскочил из машины и ринулся бежать в поле в противоположную сторону от меня. Но я, сделав пару шагов, нацелился ему в спину, выкрикнув: — Я твой большой фанат!
И зажал спуск.
И только я опустил АК, как вспышка света снова вернула меня на пункт боевого питания моих затянувшихся стрельб.
— А-а, сука!!! — вскричал я, надевая балаклаву, беря сербский «калаш» и целясь в фары, что спешили ко мне в вечернем сумраке.
— Ты чего орёшь? — спросил меня Тиммейт.
И я снова выстрелил. В этот раз тачку снова вынесло на противоположную обочину, и, наткнувшись на столб, её развернуло и подбросило, крутанув в воздухе, и ударило мордой о землю этого поля. Я спешил навстречу уроду и, найдя «Пежо» перевёрнутым, разрядил АК в телохранителей, обходя машину по сухой траве и вязкой земле под ней. Целясь в Лазарева, а он как раз выползал из «Пежо», когда я наводился на него, готовясь завершить мою миссию.
— Тиммейт, свяжи меня с Енотом, — попросил я.
— Сделано, — произнёс Тиммейт, и эти гудки были самыми долгими гудками в моей жизни.
— Слушаю, Медоед? — взял трубку Енот.
— Аркаш, свяжи меня с Оракулом. Дело срочное, я не могу убить гадину, меня постоянно отбрасывает на исходную позицию!
— С кем связать?.. — не понял Енот.
— Тиммейт, свяжи меня с Дядей Мишей, — попросил я.
И тут взгляд Лазарева поднялся на меня. На его окровавленном лице проступила улыбка.
— Überraschung, du sowjetische kreatur! — проговорил Лазарев на чистом немецком.
— Сюрприз, советская тварь! — перевёл мне Тиммейт.
— Хандей хох, шлюха! — прорычал я, целясь ему в голову.
— Медоед? — раздался у меня в наушнике голос Дяди Миши.
Глава 6 Что с тобой делать?
— У меня тут какой-то немец из времён Советского Союза. Выполнить задачу не могу, каждый раз назад отбрасывает. — произнёс я, не до конца будучи уверен, что меня поняли.
— Ты добрался до Лазарева? — спросил у меня Дядя Миша.
— Да, вот у меня на мушке. Лежит в крови, говорит на немецком.
— И выполнить задачу не получается? — спросил он у меня снова, будто не веря услышанному, а не верить было чему.
— Не получается. Я стреляю и каждый раз оказываюсь на позиции до засады.
— Сколько было попыток? — уточнил генерал-полковник.
— Эта третья. Мне бы с Оракулом поговорить: почему так? Такая штука у меня впервые.
— Не с кем больше говорить. После твоей революции в Камбодже Оракула помнят только вернувшиеся. В этой реальности его никогда не было, — грустно произнёс Дядя Миша.
— Свяжитесь с Генералом Ме. Думаю, это какой-то сдвиг, в результате которого мы потратили Оракула на Камбоджу, — произнёс я, видя, как Лазарев одной рукой вытаскивает из кармана своей кежуал-куртки конверт.