— Я, Вера Павловна, контролёр. А надо мне, чтобы у меня ликвидаторы со смотрителями в отелях не трахались! А если, блядь, трахаются, то чтоб двери были закрытыми! У нас в Новосибирске недавно штурм отеля был. Я для кого указания рассылал⁈ — выпалил я, достал удостоверение и показал его её рыжей и, видимо, тупой заплаканной голове. — Читай внимательно, чтобы не закралась мысль, что я диверсант!

И тут Питон застонал, приходя в себя.

— Вера… — прохрипел он, поднимая глаза и видя меня.

А я направил на него АК.

— И долбоёбу этому объясни, кто я такой. Жду вас в одежде через 10 минут на твоём рабочем месте. И смазку захватите. Любовники херовы! — Я встал и, не прекращая целиться в Питона, вышел из комнаты и пошёл к стойке смотрителя.

— Ты их уволишь или посадишь в камеру и будешь уставом мучить? — спросил у меня Тиммейт.

— Не знаю пока, — произнёс я. — Не решил ещё. Я ещё остальных троих не видел. Может, и расстреливать придётся.

— Ну пока ты думаешь — вот тебе видос, — произнёс он, и главный экран ожил. А я, сидя на месте Колонка, наблюдал ожившую картинку:

Как она сидит на рабочем месте, листает ленту ВК, и вдруг получает сообщение, и её взгляд падает на мониторы. Далее она нажимает кнопку, открывая калитку, и бегом бежит к двери входа в сам отель. Потому что на пороге возникает он — красивый, как Аполлон в старых фильмах, правда черноволосый и кудрявый, но зато большой мужчина с двумя бутылками шампанского. Колонок отворяет дверь и прыгает Питону на грудь, их губы сливаются в долгом поцелуе, и он, подхватив её под её попку, уносит её в спальню. «Простите», в комнату отдыха смотрителя отеля.

— Нет повести печальнее на свете, чем повесть о… — начал Тиммейт.

— … минете в туалете, — продолжил я и спросил: — Кто её сюда пристроил?

— Дядя у неё есть. Генерал ФСБ. Друг детства Дяди Миши. Попросил найти место подальше от столицы, подальше от тюремной системы. Она раньше работала инспектором в СИЗО. Не выдержала жестокости. Перевели сюда — в ОЗЛ, в тихое место. Связь, документы, журналы, учёт.

— Не выдержала жестокости и перешла в ОЗЛ? — переспросил я.

— Всё так. Но не перешла, а перевели — через увольнение, но с сохранением звания и стажа.

— Господи, — выдохнул я, устанавливая АК обратно в колодку и закрывая лицо руками, словно грея дыханием свои глаза.

— Ну теперь понятно, почему тебя сюда направили. Вижу рапорт от капитана ОЗЛ по должности ликвидатора Екатерины Алексеевны Морозовой, позывной «Рысь», о том, что у них у Питона и Колонка происходят регулярные неуставные отношения, что подрывает боеспособность отдела.