— Принял, — ответил Тиммейт. — Передам всем.

И мы распределились по позициям. Первым в доме начал дежурить я. Оставил свет в спальне я задёрнул там шторы, а сам сел на стул у окна в первой комнате положив АКМ на стол.

Но час сменял час. А время текло, словно никто и не должен был приезжать в эту глушь. Мы менялись на постах, чтобы каждый посидел в кустах, погрелся у печки, смотря в темноту окна, подежурил за сараем. Печку я затопил, чтобы не закоченеть тут. Жар от неё расходился по комнате, а на улице всё так же моросил дождь, терзая накопительным холодом, пробирающимся сквозь нательную броню.

Успел я посидеть и в кустах, благо мошкара уже отошла. Декабрь на дворе имел свои плюсы, а то первые, кто пустили бы нашу кровь, были именно они. Однако, меняясь каждый час, мы не замерзали. И вот я снова вернулся в дом и присел у печки, чтобы согреться. И я уже начал думать, что ЛДМ не приедет, что всё зря, когда в наушнике раздался голос Питона — тихий и чёткий:

— Наблюдаю движение у поворота.

Я подошёл к окну. Видя сквозь мокрые деревья, как по грунтовке, медленно, но уверенно катился белый тонированный фургончик. Похожий на китайские микроавтобусы, которые я видел в Пекине, — свежий, чистый. Он ехал без какой-либо спешки.

— Тиммейт, — произнёс я, выглядывая в окошко и приводя АКМ в состояние боевой готовности. — Рядом со мной будут проплывать мобильные. Попробуй к ним подключиться.

— Принял, — коротко ответил Тиммейт. — Включаю сканирование.

— Всем постам, — продолжил Бизон. — Машина следует к дому.

Фургон мягко припарковался у калитки, не заглушая двигатель. Дверь с характерным металлическим звуком отодвинулась вбок, и я услышал шаги — на улице шло несколько пар ног. Открыв калитку, они проникли на территорию смело и по-свойски.

— Наблюдаю троих в гражданке, — прозвучал шёпотом в наушнике голос Питона. Он был за сараем, прижавшись к стене. — Оружие под одеждой. Возможно, броня. Четвёртый — в машине, за рулём.

— Четвёртого я возьму, — произнёс Бизон.

Я молчал, сжимая АКМ, пытаясь рассмотреть лица сквозь стекло. Двое были высокими, третий ниже, но все двигались как люди, которые привыкли к ночным выездам. И в мою дверь постучались.

— Медоед, — снова сказал Питон. — Противника вижу. Готов стрелять.

— Погоди, может, даже живыми возьмём, — произнёс я, слыша, как в дверь постучались ещё раз.

И тут я понял, что надо отвечать, и подал голос:

— Иду, иду, — произнёс я, медленно направляясь к двери. — Кого на ночь глядя нечистая принесла?

— Открывай, поговорить надо, — донеслось оттуда

— Кто это? — произнёс я подходя к двери.