— Я практиковал ММА в региональном клубе своего города. — произнёс я.

— Да, Александр Сергеевич был высокого мнения о вас как о бойце. — произнёс он, упоминая настоящее имя отчество Дяди Миши.

И мы говорили обо всём и ни о чём одновременно. А когда доехали до отеля, пошли переодеваться. Я надел одежду богатого корейца. И, заглянув в сейф, поблагодарил Тиммейта за работу и сунул ему новый пауэрбанк, отключив старый и поставив тот на зарядку, и снова закрыл. Голос ИИ был довольный, словно ему выделили все ресурсы мира, чтобы майнить, но он прошептал у меня в ухе другое. Оказывается, он раскопировался и занял то здание, в котором мы сражались, и теперь его возможности кратно расширились. Конечно же придётся мимикрировать под их глупенькую систему безопасности, но зато больше никогда китайские роботы не восстанут против людей. Без его ведома, конечно.

«Гляди, не чокнись от новых возможностей», — написал ему я.

— Кто я по-твоему? Человек? — спросил он меня. — Тем более пока у людей есть Медоед, ни одно здание их не победит.

«Не льсти. Просто помни, что мы с тобой русские», — написал я.

— Я помню, иначе бы не рассказывал тебе об этом. Считай, китайские ресурсы теперь будут работать на нас. Ну и на них, немного.

И оставив Тиммейта, я вышел в коридор. Лера надела одно из своих платьев, голубого цвета с блёстками и открытыми плечами, и снова с декольте — в целом ей очень шло. Как самке богомола идёт зелёный цвет. И мы спустились к Вэйпину.

Спустившись вниз, нам открыли дверь, и я подал руку Лере, чтобы она могла сесть, а потом сел и сам. И мы тронулись, прибыв совсем скоро на улицу в районе, на котором, судя по тому, что я лицезрел, видны были множественные посольства совершенно разных стран. Можно ли было назвать этот район дипломатическим? Ну, наверное, да.

И через минут двадцать посольский чёрный лимузин остановился у тротуара. А водитель и охранник посла, оба коренастые, в тёмно-синих костюмах парни лет тридцати, снова вышли и открыли нам дверь.

— После вас, — произнёс я, пропуская Леру вперёд, словно подчёркивая её образ.

Она поправила голубое платье в районе бёдер и грациозно вышла из машины. От неё слегка пахло алкоголем и зубной пастой, которая старалась это всё перебить.

И я вдруг «увидел», словно стоял рядом, хотя меня там не было и не могло быть, как она в рваном платье минут двадцать пять назад заходит в свой номер, подходит к зеркалу и мгновение смотрит на себя и резким движением руки буквально срывает полотенце с вешалки и, приложив его к своему лицу, склоняется над раковиной, кричит в него, чтобы не было слышно.